b000002179

с нахрапом не лезем? Что по кабакам мы не ходим? Что подати нами справлены все начистую? Что не водят у нас со двора лошадей и коров на продажу? Что не тянемся мы по судам? Что блюдем свою честь и зады под мирскую лозу не доводим? Это, что ль, счастие-то? А чем мы его заслужили? Чего оно стоит? Кабы эти кабашные гости, что здесь укоряют, кому не зазорно, после пропоя, валяться и ногах у богатых, да подставлять свои спины под розги (на нас, мол, не виснет!)... кабы знали они, чего счастие-то наше нам стоит! Небойсь, говорить они любят, а попробовать этого счастия их нет! Вот где это счастие, да, здесь, — показали пимановы дети на здоровые, сильные руки и на широкие спины. Но тут вдруг выступил прямо на них молчавший дотоле, желтый, длинный, сухой мирянин из Сохатых, Ермил, больной, с провалившейся грудью, и в сильном волнении, махая сухими руками, долго сбирался что-то сказать. Но тонкие губы дрожали от гнева и лихорадки, и вместо слов выходили из груди лишь сиплые стоны. — Я... я... работал, — чуть прохрипел он. Все тут замолчали, и даж е пимановы дети не на­ шлись что сказать: пред ними стояло мужицкое горе. — Эх, мужики! вздумали что: мужицкое счастие де­ лить! Вот вы кого посмотрите, — вскрикнул хитроумный политик Макридий Сафроныч. — Ну-ка, Влас Петрович, двинься сюда... Д а не стыдись!.. Полно! Человек, чай, знакомый!.. В гостях у меня. Тут выпихнул он пред миром полегоньку мирянина из Пузырей: толстый, низенький, с брюхом большим, в красной рубахе, на поясе ключик, сапоги смотрят врозь, а ноги — что тумбы; после бани надутые щеки так и пышут. Стоит, улыбается, словно красная девка, Да Макридию грозит кулаком. А Макридий хохочет. — Вот смотрите! знаете, чай!.. Был такой ж е сухой, что Ермил, да бог наградил наследством... Ушел в Доброе, в волость, к купцам, вывел хоромы, давай землей торговать: через год налился, что пиявка... Пять лет был в купцах, да вдруг и пошло прахом все: в одночасье начистоту обобрали... Тут он поскорей Дай бог ноги; перекрестился, да в деревню к себе, да к своей полосе, вот теперь он по ней, что пузырь, и катается... Ж арко , ноги вязнут в песок, пар из него, 24* 371