b000002179

— Братцы, придет он, ей-богу, придет, — взмолился Мин Афанасьич, — право, придет, вот поверьте же слову! Блаж ь нашла, погулять захотел... А притти — он придет! — Что говорить,' неотменно придет!.. А мы будем миром, пока он гуляет, кормить его семью!.. А он за спасибо нам басню расскажет: где был, .что видел, — с насмешкой, сердито сказал старовер. — Почтенные! — крикнул Макридий Сафроныч, — наказать мы его безотменно должны, коль вернется: всы­ плем ему штук пятнадцать горячих — и будет наука! А семья ведь тут не в ответе... Она чем виновата? Вот мальчуган хоть — вырастет, будет такой же мужик, что и мы, может и нас будет лучше!.. Я вот не помню, а стариков вы спросите: вот наш Пиман ведь тоже миром был вскормлен с сестрой... А сестру его, няньку мирскую, кто не знал? Стара теперь стала, а прежде мы знали ее хорошо: у матерей на нее только и было надежды, как уходили в поля. Вернее ее никто за нами, ребятами, не уследил бы... А Пиман, так вот он пред вами. Мужик в полном виде, и бог его счастием взыскал!.. Всем нам пример! — Что же, счастливые пусть и мирволят гулякам, — сказал старовер. — Счастливым с голодным не грех поделиться, — ядовито прибавил стоявший у вяза мужик. Его звали Борисом. Когда еще клали скирды, Борис этот так же, безучастно ко всем, тс лениво ходил, то, прислонившись к какой-нибудь сеннице, смотрел на ра­ боту, а народ говорил: «Что, Борис Пиманыч, гуляешь? Лучше помог бы кому... Не у всех работников, что у Пимана!» Но Борис, посмотрев равнодушно, засунувши руки в карман, проходил. — Коли мир, так счастливым всем надо быть, — поддержали его из толпы захудалые люди, хитро сме­ ясь и прячась за спины хозяйственных вытных. — Дураки! тем и счастливые живы, что голодные есть, — засмеялся Борис. — Что ж это, братцы? — заговорили дети Пимана, вскочив, торопливо волнуясь и перебивая друг друга. — Что же вы в самом деле корите нас счастием? Чем провинились? Тем, что с утра до полночи работаем? Что живем мы без ссор и без драки? Что на других 370