b000002179

горло... А народ, ровно вдогонку за ним, напрягался... «Брат,— говорю ,— дай завершу тебе я одонье!» М а ­ стак был когда-то на это! «Ну-ка, попробуй, — смеют­ ся, — как ты с жиру на нем станешь вертеться?» Залез я... глянул кругом — на леса, на луга, на народ... да до ночи и проработал! А пошабашивши, так ж е вот миряне собрались тогда к кабаку: поставил я им на поздравку четвертную бутыль... да как выпил малость, упал я тут в ноги нашему миру: «Братцы, дайте землицы... Буду крестьянином верным!.. А блажь мне простите». — «Дать мы дадим, — сказали (старики, чай, вот пом­ нят) , — а за то, что ты блажью своей теперь мир утес­ няешь землей, ты должен понесть наказанье — выста­ вить миру ведро, да заплати в благодарность тому, кто твою землю холил». Так вот оно. что! Чем тебя бог ни попустит, хошь бы в золотые хоромы загнал, только земли не чурайся... Д а что мы! Вы вон наших деревенских купцов посмотрите: то ли не жирно живут, лесами тор­ гуют, барской землей, а в своих деревнях лапоть свой ни ввек не покинут, дурак разве случится... Что это значит? Ась? То-то вот: значит, другое все тлен! прахо- во дело!.. Крепче мирского лаптя мужику не найти... Вот оно — дело какое! — Красно говоришь ты, — сказал старовер, ворчли­ вый, угрюмый старик,— а я так полагаю, что на вас тог­ да с братом отцовской плети хорошей не было«, да мир не учил вас... Были бы тогда и счастливы! Счастье плохое, коли отец-сыновей, а мир молодых распустит из власти!.. Видим теперь мы, к чему подошло все!.. Раздоры, гуль­ ба, пьянство', распутство!.. Д а им еще землю подай! — И я скажу тоже, — заметил из Строгих один, почтенный отец. — Хорошо говорить тебе, Мин Афа- насьич, как ушел ты в город в летах. А вот как народ молодой бежит туда чуть не подростком: что из него выйдет? Гуляка, охальник!.. Придет — ему слова не молви, девку берет, не спросясь, какую захочет, и сей­ час же в раздел, наособицу! Не смей ты ему наставле­ нье прочесть, али на жену крикнуть построже... Вон мать с ребенком здесь ждет... Вот, давно ль отделились, семью всю смутили. Отец, вишь, дерется! Отец, вишь, охальник!.. Мы сами себе господа! Ну, ушли... А что вышло: сбежал мужичонко, бабенку с сынишком оста­ вил одну... Что ж , помогайте, миряне!.. 24 Златовратский 369