b000002179

с другими вытями, крепко глядит за своей усадьбой, стараясь селиться в особый конец; крепкие держ ат замки у ворот и у усадьб загороды. Много тут было еще мужичков захудалых: они приставали то к той, то к другой из главных вытей. — Ну, и потешил нас ноне Пимаха твой! — сказали миряне, обращаясь к Пиману. — Экая жадность! Экая лютость к работе!.. А вот, поди, из солдат -давно ли вернулся! — Ноне поменьше их портят, — заметил Пиман, — хоть и три года с ружьем повертится, а все же мало склоненья имеет к этой забаве. Пришел, улыбается: ну, говорит, развязался! Только и думал, скорей бы до ­ мой! Вышел во двор, ходит меж коней, старых ласкает, а новым смотрит и в зубы, и в хвост... Так и скотину он всю осмотрел... Любо ему!.. «Ну, говорит, теперь меж своих!» Сохи, бороны, косы — все осмотрел, пробует, вертит в руках... — Хорошо, кому в сильный двор придется вернуть­ ся... Д а счастливых таких-то немного! — возразил один мужичок захудалый, скорбно мотнув бородой. — Видно, миряне, голодный счастливому не пара! — заметил, лукаво смеясь, странный мирянин, который один, казалось, в общем труде и довольстве не прини­ мал никакого участия. Засунувши руки в карманы, давно он стоял в стороне, прислонившись к старинному вязу. Пимановы дети угрюмо наморщили брови. Старик сам Пиман осердился. Но тут вдруг поднялся лохматый приятель Пимана, с больными глазами, Мин Афанасьич. — Стойте, стойте!.. Что правда, то правда, — сказал он, поправив на плечах худой полушубок, — только не в том тут дело! Стойте, я вам расскажу... И раньше не был я очень чтоб счастлив, сами вы знаете, к тому ж, зашибались мы с братом вином; шла битва у нас денно и нощно, жены бранились, ребятишки ревели!.. Где ж тут крестьянству итти!.. Тяжко мне стало... Вот, поссо­ рившись с братом, в раздел мы вступили: из-за каждой колоды бранились, дрались, судились... Такая битва шла! Думаю , что ж е я тут убиваюсь на трудной р а ­ боте?.. Плюнул я, землю оставил и свою половину избы досками забил: ушел с женою и с ребятами в город... Тут повезло нам, не долго бились в нужде: к купцу нас пристроили в дворники, двор стеречи. Жил 367