b000002179

Ёернулся Петр из лабазов, и как-то жутко Пока­ залось ему одиночество. Вдруг ему страшно захоте­ лось рассеять этот туман похмелья, с кем-нибудь го­ ворить, кого-нибудь слушать, от кого-нибудь услыхать «хорошее слово». Но в то ж е время он ощущал какое- то недовольство, какую-то тягость во всем организме, тягость раздражающую , но определить которой он не мог. Ввернулась было к нему Вера, но Иван Степаныч тотчас же приотворил дверь, окрикнул ни с того, ни с сего: — Будет уж!.. Пора всякому за дело приняться, пора свое место знать!.. Что вы парня смущаете? У него свое дело есть! Иван Степаныч бросал слова зря, потому что «ни­ какого такого дела» за Петром он не знал. Но эти слова, этот окрик неприятно коснулись Петра. Так бывает всегда с людьми, поставленными в новую, не­ досягаемую для них прежде обстановку; их чуткость достигает невероятной напряженности к малейшим от­ тенкам тона обхождения. Он ушел в Пугаеву. Подни­ маясь к нему по деревянной лестнице, он услышал шум за дверью, крик, говор... Он прислушался. — Извольте-с или съезжать, или деньги уплатить вперед,—повелительно крича я кто-то.—И притом-с, по­ звольте вам заметить, такое своевольство непозволи­ тельно... это — пристанодержательство, и буде это слу­ чится вперед, вы будете привлечены к законной ответ­ ственности. Затем дверь отворилась, и из нее вышел сначала пристав, толстый и тяжелый, а за ним дворник. Петр застал Пугаева одного врасплох. Он был расстроен и как будто сконфузился; краска заливала его лицо. В комнатах был страшный беспорядок, как будто только что выехали жильцы. Сам Пугаев одет неряшливо. Петра это как-то огорчило; непривычна была ему эта неряшливость, да еще у барина, да еще у «ученого». Увидав Петра, Пугаев тотчас ж е изменил выражение лица на ласковое, смиренное и добродушное. Но это, видимо, плохо гармонировало с его душевным состоя­ нием, а потому вышло как-то уж чересчур лицемерно и искусственно. Пугаев начал нехотя, вяло урок из истории: он был нынче совсем не в ударе, но старался скрыть это. Признаться, Петра мало занимали р а з­ личные «исторические параллели», а в особенности се­ 342