b000002179

все эти «ученые» — какие простые, добрые люди! И от­ чего это прежде он чувствовал к ним такое недоверие, даж е страх, отчего «слияние» с ними прежде казалось ему так невозможным? И что ж е в них такое, чего бы стоило бояться? Это все деревня виновата, невежествен­ ная деревня, которая наболтала про них бог знает что. Так думал и чувствовал Петр все сильнее и сильнее, чем дальше шли его уроки с Сережей, чем крепче «сли­ вался» он с городского интеллигенцией. К Сереже он ходил два раза в неделю, и, надо признаться, оба они исполняли свои обязанности не только строго, но д аж е 6 упоением. Петр с каким-то' нетерпением ожидал дня урока. В этот день он не мог д аж е высиживать опре­ деленных часов в л аб азе и часом раньше отпрашивался у главного приказчика, чем и возбудил подозрение л а ­ базников, что будто бы у. него «завелась интрижка». Д а , у Петра действительно завязывалась интрига, но интрига не обыкновенная, а сложная и глубокая. Давным-давно не видавшийся почти ни с кем из своих артелыциков-дергачевцев, кроме Лимподиста, который пришел к нему в лабаз полюбопытствовать, куда и зачем он переехал, и с которым он тогда обо­ шелся очень сурово, он теперь сам вдруг вспомнил о них, и ему захотелось зайти к ним, побеседовать с ни­ ми, д аж е пригласить к себе. Может быть, в этом играло не малую роль тайное желание погордиться своим по­ ложением перед «необразованным мужичьем», но все ж е здесь больше было наивного, юношеского доверия к людям вообще, а из них, конечно, прежде всего к своим. Артель его совсем «не признала даже» , — так изменился «волчонок» («волчонок» его звали и в дерев­ не, и в артели, по случайному совпадению такж е про­ звали его и у Дрекаловых, и среди молодежи). Д ви ­ жения его сделались развязнее, язык вычурнее, глаза смотрели открытее и прямее. А, главное, он был весел и болтлив. Он рассказывал, как он теперь «возвысил­ ся», где жил, у кого у ч и л с я Т чему. Артель диву д а ­ валась, а Лимподист самым добродушным образом при­ ходил от Петра в восторг и все повторял, что у них Петрушка «высоко взлетит». Просидев у дергачевцев вечер и возвращаясь от них домой, он чувствовал себя еще лучше, чувствовал ка- Кое-то нравственное удовлетворение. Его душу несколь