b000002179

приданого к общему имуществу, еще небольшое именьишко и поступил на службу в интендантское упра­ вление благодаря какому-то «благодетелю'». Скоро закупил он в Москве дом и повел жизнь на барско- чиновничью ногу. Он задавал вечера, пирушки своим сослуживцам. Дочерей отдал в пансион, себе завел любовницу на стороне, а Аполлинарию Петровну обра­ тил в экономку. Все это — истории известные. Но вот сначала пришли «последствия» 19 февраля, а затем вскорости и другие последствия, вроде разоблачения в интендантском ведомстве целой системы мошенни­ честв. Ивану Степанычу было отказано от места. Он не особенно горевал и принялся проживать выкупные свидетельства, потом перепродавать рощи и т. д. И зле­ нился он самым безбожным образом, пока, наконец, не дошел до того состояния, в котором его застал наш рассказ. Теперь он все мечтает еще поступить на служ ­ бу, если б только подвернулось место не ниже того, какое он имел; пока ж е проживает последние остатки «дворянского достоинства», закладывает их и продает, выдумывает разные способы брать деньги у «благоде­ телей» и «занимается» частною адвокатурой, то есть это он только «думает», что занимается, в сущности ж е все его занятия состоят в том, что иногда раз в месяц пришлют к нему благодетели какого-нибудь клиента из мелких купцов, а он отвезет его к настоящему хода­ таю и с этого ходатая возьмет грош «отступного». Но делал он все это серьезно. Когда навертывался такой клиент, он вдруг поднимал на ноги весь дом; ему чи­ стили старый мундир, гладили сорочки и галстуки, искали «портфель с делами», покупали бумаги и перьев. Между тем он заказы вал закуску и угощал клиента наславу, целое утро проводя с ним за этою закуской и рассказывая многообразные случаи из своей служеб­ ной деятельности. Но кончалось тем, что он просил у размямленного клиента взаймы, а затем «спускал» его к какому-нибудь действительному ходатаю. С отсут­ ствием клиента Ивану Степанычу становится скучно, на душе делается скверно, как после похмелья, и вот Иван Степаныч начинает «смотреть мрачно на жизнь» и пилить домашних. Он рисует ужасные перспективы разоренья, говорит о «неблагодарности детей», о том, что они должны помочь отцу, что он им дал воспитание, 312