b000002179

дошла к окну и, водя по потному стеклу белым мини­ атюрным пальчиком, о чем-то задумалась. Сосредоточенная, холодно-равнодушная брюнетка, и без того, все время погруженная в величественную з а ­ думчивость, только теперь, еще пристальнее стала всматриваться в лицо Петра своими большими, глубо­ кими черными глазами. Задумался и сам Иван Степа­ ныч, задумался до того, что стал сбиваться в ходах. Аполлинария ж е Петровна окончательно задрем ала в углу диванчика. Только Петр, попрежнему вдумчиво занялся игрой и не думал, что такой простой разговор и о таких вещах мог погружать вдруг всех его собесед­ ников в глубокую задумчивость. О, как удивился бы бесхитростный сын деревни, если бы внезапно мог з а ­ глянуть в души этих добродушных членов благородного семейства! Они думали о нем, о его судьбе, всякий по- своему. IV Семья Ивана Степаныча Дрекалова была одна из тех широко распространенных на Руси современных се­ мей, отличительною чертой которых является полней­ шая эфемерность существования: ни позади, ни впере­ ди, ни в настоящем нет у этих семей ничего такого, про что они могли бы сказать: «Да, вот это наше было — и будет; за это свое мы ляжем костьми; это свое мы не уступим, не продадим вовеки, хоть бы пришлось из-за этого страдать». Одно только у них есть свое, это — страшная ж аж д а бездеятельного покоя и созерцатель­ ной лени, за которую они готовы кривить душой, пять раз продать себя, унижаться, плутовать, лишь бы гаран ­ тировать себе это право беспечального, индиферентно- го существования. В свое время отец Ивана Степаныча дослужил из канцелярских чиновников до чина, дававшего право на дворянское звание. Прежде всего это «дворянское зв а ­ ние» он реализировал тем, что «купил» себе кухарку, няньку, горничную и кучера, а затем приобрел какими- то путями довольно порядочное именьишко с несколь­ кими десятками человеческих душ. После смерти роди­ теля Иван Степаныч, женившись на барышне Аполли­ нарии Петровне, старше его годами, прибавил, в виде 311