b000002179

пом народе Лимподиста за лохматку и, покачивая из стороны в сторону его большую голову, говорил так: — Ты что (крепкое слово) свое хозяйство в порядке не держишь? а? Лимподист только пыхтел. — Ты (крепкое слово) какую это такую моду при­ д у м а л— от жены бегать? а? Лимподист заревел. — Ах ты, канальский сын!.. Ты бы людей-то по­ стыдился... а? Ведь ты муж, своему дому хозяин, а тебя^ за волосы при всем народе таскают... Ведь ты (крепкое слово) своей семье должен пример подавать, а ты ревешь, что корова... У-у! БаЬа! — Вели, ваше степенство, лозой поучить... Авось, в разум войдет! — поклонились отец, мать и жена. Вдруг Лимподист повалился в ноги. — Дяденька, отпусти... Не буду! Не буду! — ревел он, обливаясь слезами. У Филаретки глаза были полны слез, а Петр... Петр по обыкновению молчал; эта сцена произвела на него сильное впечатление. Когда через несколько дней при­ шел к Петру с Филареткой Лимподист побеседовать, Петр как-то истерически выкрикнул: «Драный!» и убе­ ж ал домой. Петр возненавидел Лимподиста. И в то время как .Филаретушка предполагал, что есть такие законы, которые не велят сечь отца семейства, и что если Лимподиста высекли, то потому, что некому было эти законы показать, у Петра глубоко запали в душу слова добродушного старшины. Лимподиста семья угнала на заработки. Это было хорошо и для семьи, и для Лимподиста. Лимподист почувствовал себя на свободе; жил в артели в Москве. Жизнь в артели показалась ему раем. Среди товари­ щества его натура развилась свободно, непринужден­ но. И з него вышел добродушный, любящий, безусловно честный мужик. Это был вполне артельный человек, ко­ торый шел за нее и в огонь, и в воду. Когда Строгий с Вонифатием привезли Петра в Москву, Лимподист был выбран артелью в «старшие». Вонифатий просил артель «приспособить к себе» Петра. Лимподист встре­ тил его с радостью. Артель согласилась. Честолюбивый Петр, увидя Лимподиста «старшим», несмотря на то, что в артели были мужики много почтеннее и старше 301