b000002179

— Матери-то нет?.. Умерла? — Умерла. — И не. помнишь ее? — Плохо. — Есть ли родные-то здесь? — Нет,— твердо выговорил Петр и опять вспомнил троюродных дядьев. — А где жил раньше-то? — С сослуживцами, — опять усиленно твердо выго­ ворил он. — Давно в деревне-то не бывал? — Давно не был. — Одинокий совсем, — проговорила как будто для себя старушка и затем сказала Петру: — Нанимай!.. Хо­ рошая комнатка!.. У нас тихо, благородно... Ты, может быть, Ивана Степаныча испугался?.. Ты не бойся, он мужчина добрый, смирный. Только что у него х ар акте­ ра нет, так вот он строгостью берег, по привычке... Н а ­ нимай, не бойся... Он, глядишь, завтра ж е к тебе в шаш­ ки придет играть... Я в и ж у ,— ты смирный... Нанимай... Тепло будет! — Не верьте!.. Холодно, очень холодно!.. В мороз руки коченеют! — крикнул за дверью звонкий девичий голос и закончил веселым раскатистым смехом. — Лиза! Что это за школьничество? — ск азал другой голос, солидным контральто, за тою же дверью. — Вот моя вертушка дурачится все!.. — проговорила, улыбаясь, старушка. — Не любо, вишь, ей, что в армяке жилец будет... Все студента ей хотелось... Не одного уж она так-то спровадила!.. Д а какие для нее студенты в Кожевниках жить будут?.. Ты не слушай ее... Добрая ведь она у меня... Что же, нравится ли? Петр сказал, что ему лучше не надо, только как це­ на будет. — А уж об этом -с самим поговори. — сказала ста­ рушка и, опять быстро работая спицами, повела его через коридор в залу. В зале Иван Степаныч уже сидел в кресле у печки и сурово курил трубку. Здесь ж е Петр увидал и тех, ко­ торые говорили за дверью, когда он осматривал ком­ натку. Это были две девицы — брюнетка и блондинка. Брюнетка была старше, выше, солиднее, с холодным вы­ сокомерным взглядом. Очевидно, не у нее был такой 19 Златовратский 289