b000002179

— Проходите ближе! Сюда! — приказывал хозяин. — Вы... ты чем занимаешься? — начал он допрашивать, су­ рово осматривая с головы до ног молодого парня и прихватывая рукой ворот халата и шею, на которой был повязан шерстяной чулок. — По конторской и коммерческой части. — Ты... вы где служите? — продолжал он, меняя лич­ ные местоимения и не зная, на котором из них утвер­ диться. — При складах купца Башмакова и К0. — Сколько получаешь? — Двести рублей в год. — Ты... вы одинокий? — Одинокий. — Аполлинария Петровна! Покажите! Неизвестно откуда вдруг в углу зальцы явилась ма­ ленькая, худенькая, седая старушка с большою старин­ ною черепаховою гребенкой, всунутою за седую косичку на затылке. Сухими костлявыми пальцами она вязала чулок. — Пойдем, батюшка, пойдем за мной, — приглашала она Петра и, не переставая вязать, пошла впереди него по узенькому коридору, заваленному почти сплошь сун­ дуками и картонками из-под дамских шляп. — Ну вот, батюшка, смотри — понравится ли? — ре­ комендовала старушка, отворяя дверь в маленькую, в одно окно, комнатку, где-то в самом заднем углу дома. Старушка села на стул и продолжала вязать. Петр оглянул комнату: желтенькие обои, стол, два стула, кровать, засохшая герань на окне. В окно виден сад, весь потопленный в глубоких снежных сугробах, из-под которых торчали только кое-где голые сучья яблонь. — М аленькая комнатка, а уютная... Тепла будет... Я люблю здесь сидеть... Любимое мое местечко... А ле­ том как прекрасно: настоящая барская усадьба, — гово­ рила старушка, все еще не отрываясь от чулка. — Одиночка ты? — Одиночка. — Из деревни, чай... И здалека? — Из деревни. *“■ Чай, маленьким привезли? Отец-то с матерью есть ли? — Батюшка есть. 288