b000002179

сапогами сами проложили, через сугробы, первые пути сообщения по направлению к церкви. Так как дальней­ ших путешествий никуда не предполагалось на сегодня, то, за исключением этих узких тропок с глубокими про­ валами, все улицы оставались в неприкосновенной кра­ соте пушистого снегового покрова. По этим-то тропкам, ча­ сов в двенадцать утра, после обедни, пробирался молодой человек в синей чуйке, новом суконном картузе, с тор­ чащею стоймя тульей, в светловычищенных кувшинных, с наборами, сапогах, одетых в большие «мокроступы». Подобрав на одну руку обе полы кафтана, чтобы не выкупать его в снежном море, а в другой неся большой парусиновый зонтик, молодой человек, напряженно сту­ пая по проложенным раньше следам, шел в сторону Ко­ жевников. Он, очевидно, устал; его худощавое лицо раскраснелось и взмокло от пота. Ему постоянно прихо­ дилось разрешать двойную задачу: с одной стороны, не потерять тропинку, с другой — следить за билетиками на воротах домов, уведомляющих об отдаче комнат. Таких билетиков, как на грех, долго ему не попадалось. Но, наконец, судьба смиловалась над ним. Он подошел к во­ ротам одноэтажного, довольно уже старого, с палисад­ ником под окнами, длинного дома, с «парадными» крыль­ цами по бокам. Одно из них было отперто, другое же, вероятно, никогда не отпиралось, так как перед ним леж ала нетронутая снеговая пучина. Прочитав, выгова­ ривая вслух, прибитый на двери крыльца билетик, из­ вещавший, что в «благородном семействе отдается ком­ ната - с мебелью, для одинокого человека, тихого нрава», молодой человек задумался и не решался вой­ ти в крыльцо. Сначала он вытер лицо большим разно­ цветным фуляром, затем' поколотил ногу об ногу, чтобы стряхнуть снег, вытряхнул полы кафтана и занес было за дверь, но, взглянув на билетик, опять быстро отсту­ пил и пошел дальше. Что его смутило: благородное ли семейство», или он сомневался в тихости своего нрава? Повидимому, скорее первое. «Не жирно ли будет?» — повторил он про себя, уходя все дальше от «благород­ ного семейства». Ему припомнилась почему-то его д е ­ ревенька в глухом захолустье соседней губернии, его родичи в нагольных полушубках, в валеных сапогах, с корявыми руками, с лохматыми, сбитыми в косицы, бо­ родами,,, Ему припомнилась и его квартира в Москве, 285