b000002179

— Кто ж мне уезжать советовал? — Добрые люди... Зачем в миру в обиде жить? В миру по-милу живут. — Я же виноват?.. Так и запишем... Будет! будет об этом! И Строгий сурово задумался. Сурово молчала Улья­ на Мо-севна. Петр сидел в самом углу около двери, по­ ложив на колени руки, и пристально, во все глаза, сле­ дил за лицами тетки и крестного. Очевидно, его внима­ ние было поглощено происходившею сценой, в которой, как он знал, скоро должен принять участие и он. — Ну, будет... Р еш ено !— проговорил Строгий и под­ нялся. Петр вздрогнул; по его лицу пробежала нервная дрожь, глаза беспокойно заметались. — Петюшка, я за тобой приехал, — обратился к не­ му Строгий, — просись у тетки, просись у отца... Мне, брат, здесь делать больше нечего... По справедливости не мог здесь жить... Тут нужно с характером быть, что­ бы они и тебя, и себя не загубили... Нужно, братец, справедливому человеку, — все суровее и суровее гово­ рил Строгий, смотря то на Петра, то на Ульяну Мосев- ну, — нужно справедливому человеку всех их в лапу забрать — вот что! (сжал могучий, медно-красный кулак Еремей Строгий), да всех их справедливости-то и обу­ чать неуклонно! А во мне этого характеру нет, строго­ сти мало, да и вала,ндаться-то стар уж... Умирать пора!.. А тебе, Петюшка, жить еще надо... А чтобы жить по справедливости, чтобы других и себя не загубить, надо ум да силу найти... Поедем, вместе умственных людей искать будем... Не здесь их найдешь! Строгий помолчал. Худощавое лицо Петра засияло как-то, а карие глаза светились нескрываемою радостью, но он не говорил ничего. — Отпустишь, что ли?.. С отцом я уж говорил, — сказал Строгий Ульяне Мосевне. — Али, думаешь, з а ­ гублю я парня? — Ты ему сам отец духовный... Сам за его душу и • отвечать будешь, — проговорила Ульяна, — а я хоть и сердита на тебя, а все скажу, что коли у кого Петюшке умственно учиться, так это у тебя... А за свою науку сам ответишь. — И ответим !— весело проговорил Строгий. 277