b000002179

шагом в больших сыромятных сапогах направляется к сходу. — Слышу, мир честной почествовать меня хочет? — говорит Строгий. ;— Д а , Еремей Еремеич, точно, желаем почествовать, под начал к тебе хотим... Ты мужик справедливый... От тебя обиды не будет... Послужи мирскому делу... К л а­ няемся тебе старостой, послужи миру дергачевскому... — Благодарю!.. Эй, Егорка, беги в кабак! Тащи ведро... два ведра тащи! Вот д ен ьги— получай!.. Гуляй, мир православный!.. Хочу с вами в ладу жить!.. Гу­ ляй!.. — кричал Еремей в сильном возбуждении, словно в нервной горячке. — Вот о н о— дело!.. Слава тебе господи! — повторил удивленный мир. — Человек в артель входит! Только Сысой да жена Строгого и Петр с подозри­ тельным вниманием следили за Строгим и ждали «беды». — Пей, мир православный, пей!.. Опоить тебя хочу... Чтобы после из тебя веревки вить сподручнее было... Да!.. Пора за ум взяться!.. Пей! — кричал Строгий, под­ нося лично каждому мирянину по большому стакану водки, почерпывая им в стоявшем на чурбане ведре. Когда было выпито первое ведро, Строгий вдруг снял шляпу. — Ну-, а теперь благодарю за честь, мир честной, — сказал он и низко, до пояса, поклонился. — Д авай те те­ перь торговаться... Вот от своих достатков жертвую, зна­ чит, миру две четвертных, — полусотенную, выходит (и Строгий положил две двадцатипятирублевых бумажки около ведра)... А уж меня простите: хочу в мещане в город приписаться... Корысть заела!.. Н ажива одолела!.. Не могу греха стерпеть... Простите, братцы, не могу... Увольте от мира! — Вот что!.. Ишь ты! — заговорил в смущении изу­ мленный мир, не зная, что сказать: оборот был совер­ шенно неожиданный. Никто не мог еще решить: прав был Строгий или нет? Мало он дает или много? Обма­ нывает или нет? Но вот заговорил вдруг Сысой: — Ну, брат Еремей Еремеич, значит, насильно мил не будешь!.. Брезгуешь нами, небрежешь мирскому д е ­ л у — твоя душа в ответе... Мы, братец, всякие подходы делали... Ну, выходит, дело у нас с тобой пропащее... 274