b000002179

ду. Ж ена потихоньку крестилась, боясь, чтобы Строгий не довел дело до беды, а Петр, с возбужденными гл а за ­ ми, весь внимание, беспокойно следил, «как обижали его крестного, справедливого человека». — Честному миру! — сказал Строгий, снял, не кивая головой, шляпу и опять неторопливо надел ее. — Милости просим... Давно не видали... — Чего мир православный от меня желает? — Д а вот, братец, миру послужить надо... Давно уж ты у нас льготой балуешься... — Так... А, может, водочки испить не ж елаете ли? — И то хорошо... Непрочь... Отчего ж? От тебя оно и больно бы сладко было... Давно уж мы твоим угоще­ нием не балуемся... — Ну, идет... Только, господа миряне, водки я вам не дам... А вот от своего достатка жертвую, значит, в мирскую казну десять рублей... Примите... А кого за- .место меня'выберете, тому работника на лето выставлю... — Ну, ну, ладно, — смеются мужики, — ты мужик справедливый... Ублажим... Что. ж! Н а первый раз и то хорошо, поедался маленько... — Староста, давай книгу, принимай! — сказал Стро­ гий, вынимая деньги. — Какую книгу?.. Не зажилим... — Подавай книгу, говорю... Записывай: «От Еремея Строгого на мирскую нужду десять рублей, без про­ поя»... Пиши: «без пропоя»... — Д а чорт!.. Чего ты книгу-то хочешь пакостить? — Пиши, пиши! — Ну идол же! — смеется мир. И затем аккуратно каждый день Еремей Еремеич ходил к старосте и требовал от него показать ему запись в мирской книге и деньги. — Д а леший, — кричал староста, — вон они, у меня в сундуке лежат... — Покажь... * — О, идол!.. Обалдуй, чорт упрямый!.. На, смотри! Прошло месяца два. Опять Сысой и двое мужиков приходят к Еремею, и опять почти та ж е сцена повто­ ряется между ними. Снова с какою-то странною, сер­ дитою решимостью надевает Строгий свой синий кафтан, берет из божницы завязанный в платок бумажник, сует его за пазуху, крестится на образ и широким, увесистым 18 Златовратский 273