b000002179

гий, кивая на Петра своей жене. — Он, глупыш, Думает, легко это!.. Скоро, брат, сказка сказывается, да не скоро дело делается. Петр слушал, и не только слушал, он видел, как применял его крестный на практике свои сентенции. Чем больше рос Петр, чем старее становился Строгий, тем «меланхолия» его развивалась последовательнее и последовательнее. В дергачевском миру, распадавшемся на пять вытей, была и выть Строгих, в которой вытным был двою­ родный брат Еремея, Сысой, человек душевный, крас­ нобай, любивший выпить в компании, «артельный му­ жик», как говорили о нем дергачевцы. С некоторого времени стала выть Строгих иногда снимать у сосед­ ней деревни луга в аренду. Один раз запоздали с поко­ сом. Надо было собрать помочь, а помочь надо уго­ стить. — Не товарищ, — говорил Строгий. — Как! — удивился Сысой. — Так. Не товарищ^.. Пущай без меня опаивают. — Д а ведь, блажная твоя голова, ведь это по-милу идет, по-согласу... Надоть али нет угостить-то? — Без нас опаивают народ-то хорошо... — Д а неужели тебе стакана-то водки ж аль нам?.. Перекрестись! Ведь мы, кажись, соседи! — уговаривали его мужики, приглашенные на помочь. — Ступайте к купцу!.. Он угостит вдосталь, — ног не приволочите домой!.. Вполне уважит! — И уважит!.. Потому — это дружба... не что иное... — Ну, и с богом!.. Оболванивайтесь! — Д а ты., шутки-то полно шутить! — Не товарищ... Хочешь наняться за деньги — из­ воль. Д авай торговаться. Без греха. Что следует — получи по справедливости. А опаивать... ступайте к купцу! Он ублаготворит... Али вон к попу, к писарю... — Ну идол! — сердятся мужики. И если помочь состоится у Сысоя, Еремей в ней не участвует. Также не участвовал Строгий никогда ни в «мир­ ских чаях», ни в «мирских четвертях и полуведрах». Сысой Строгий был совершенная противополож­ ность Еремею. Он вечно на улице, «на миру», вечно устраивает «мирские дела». Нужно вдове помочь со- 269