b000002179

шили дергачевцы, как бы в ответ на замечание слиш­ ком уж откровенного собрата. — Умственный мужик! — повторили они, и, повиди- мому, это определение достаточно их успокоило. Не то, чтоб оно им сразу все разъяснило, как божий день, но в нем, по их мнению, по крайней мере, таинственно скрывалось все то, что после «барщины» било из всех пор деревенской жизни, било тем «новым», с чем еж е­ часно и все больше и больше приходилось считаться, ибо это «новое» упорно раскачивало «вековечные устои»... Зачем? Что из этого выйдет: рушит ли это «новое» совсем вековечные эти устои, выбросит их, как нечто негодное, изжившее, истрепавшееся, и на место них поставит краеугольным камнем что-то другое, или ж е оно только выбросит из этих устоев то, что под­ гнило, подточено червем, и только крепче положит связи и несокрушимее утвердит тот же краеугольный камень жизни, который был положен некогда их от­ цами и дедами? Но перед этими вопросами дергачевец мог только недоумевать... Дергачевцы повздыхали и с этим «недоумением» в душе разошлись по избам. II У Строгого была здоровая «железная» натура и здоровый мозг. Этот мозг, во-первых, хотел мыслить, во-вторых мыслить самостоятельно. Любопытно, что деревня привела его только к двум основным положе­ ниям: в области морали — «быть справедливым»; в об­ ласти отвлеченной мысли — к религиозному скепти­ цизму и свободомыслию. Но еще любопытнее те свое­ образные формы, в которые он воплощал эти поло­ жения. ) Он был одиночка и женился на дочери богатого му­ жика. Когда тесть умер, к нему перешла мельница Они были бездетны; для полевых работ по летам они д ер- жали или работника, или работницу. Мельница давала им такое обеспечение, что ни сам Строгий, ни его жена никогда не чувствовали необходимости «тянуть из себя жилы», а работали столько, сколько требовалось это о бщ им скЛаД° М д е Ревенского тРУДа. Сам Строгий по­ стоянно был на мельнице, в особенности по осени- по- 265