b000002179

ваться всем нам здесь на прежнем положений, й р а ­ боты вести сообща, и операцию земельную то ж со­ обща произвести. Вы нашему уму покоритесь, а мы вас не обидим. Земли ваши при вас останутся, а наши при нас: никому, значит, не обидно, а в то ж время сообща о том будем стараться, чтобы как всем лучше... Как ты, тетенька, об этом скажешь? — Мое дело, Петрушенька, тут сторона. Я и хло­ потала не за себя, а за сирот. Чего мне надо? Мне ничего не надо. Я на свой век от трудов прокор­ млюсь!— сказала Ульяна Мосевна. — Вот дядьев спра­ шивай, их бы совета тебе давно принять надо... — Наши дядья туги насчет этого. Кабы они ум ­ ственного дела касались, так столь большой скорби для нас не произошло бы. Вот что я вам скажу. Так вам бы поосудить их не мешало, зак азать бы им семьи-то свои зорить да от верного счастья отказываться, ежели у них своего ума-понятия нет. — Убью! — вдруг закричал Хипа и с своими страш ­ ными, известными на всех дергачевских боях кулаками подскочил к Петру. Петр побледнел, но не струсил. Он не был трус вообще. Федосья и Ульяна схватили за руку Хипу, безумно поводившего глазами, и усадили его между собой на лавку. — Мало вам? Мало еще? — сорвалась с лавки, вслед, за мужем, Прасковья. — Мало вы родной-то крови выпили? Чего вы еще захотели? Али еще не­ чистая сила не улеглась в вас? Али еще вы своими прелестями мало соблазнили д а крови выпили?.. Будьте вы прокляты!., прокляты!., прокляты!.. — Паша... Паша! — удерживала за подол сар а­ фана Ульяна Мосевна расходившуюся невестку. — Вы у кого хлеб-то отняли? а? Н е у нас, не у дядьев — нет! Нечистая ваша сила из деточек наших кровь пила! Кровь! Подавитесь вы грабленым куском! Провалитесь вы в вашем поселке! Бог от него от­ ступился! Ребячьи душеньки его прокляли! Мы и дня здесь не останемся, на этой земле проклятой!.. Не то что на ваши умственные прелести польститься! Мы по миру лучше пойдем, лучше дергачевскому миру в ноги поклонимся. Так сыпала безостановочно, задыхаясь, махая ру­ 17 Златовратский 257