b000002179

нами, освирепевшая Прасковья, не давая никому выго­ ворить слова. Наконец Ульяне Мосевне кое-как уда­ лось ее угомонить. — Не желаете, выходит?— спросил Петр после того, как в избе настала тишина.— Коли так — с богом! — решил он вставая в сильном волнении.— С богом! А на нас вину класть нечего! Берите на себя! Подите по­ живите с дергачевцами, коли вам мало,.. Попробуйте кабалы-то! Авось на миру драть будут... Остальных коров продавать... Испробуйте!.. Только на нас вины не валите! Умственный человек о том думает, чтобы как лучше, а дуракам , выходит, закон не писан! — закончил Петр, в нервном раздражении застегивая ворот кафтана. Он плотно надел на голову фуражку и вышел. — Будьте вы прокляты, кровопийцы!— крикнула ему вслед Прасковья, опять сорвавшись с лавки, и долго еще неслись за Петром из окон кельи Ульяны Мосев­ ны проклятья Прасковьи, пока не успокоили ее бабы. Петр задами вошел в свою избу. Когда ж е через полчаса он вышел оттуда и сел на лошадь, то. услыхал, как железные ломы ударяли уже в крышу избы Вахромея. На крыше стояли Хипа, Ва­ хромей и Сатир и рушили совсем пошатнувшиеся дедовские устои. Петр молча проехал мимо них в село Доброе, чтобы кое с кем осмотреть еще не проданную барскую усадьбу. Чуть забрезжилось следующее утро, как от Вол­ чьего поселка по направлению к Д ергачам снова потя­ нулись возы бревен, и попрежнему шутили помогавшие молодым братьям Волкам дергачевцы: — Опять, значит, в крестьянское сословие! Так-то оно лучше! Греха меньше! Пущай уж умные мужики помещиками живут! А мы и так, по своей простоте, век дотянем! — Поселяйтесь, поселяйтесь! — покрикивал старо­ ста Макридий Софроныч, когда братья Волки клали первые венцы. — Селитесь, мы с вами всегда в друж ­ бе были, одни от других не отбивались! Селитесь с господом! — говорил он, поглаживая бороду, как некогда дед Мосей, кладя первые устои своего посел­ ка. — А пущай там, кто умней, новые устои ставит! 258