b000002179

Мосеич. — Обокрали! Дочь родная обокрала! Д о ч ь !..— причитал он, между тем как по бороде и щекам его лились слезы. Но вдруг он вскочил, схватил в одну руку шапку, в другую бараний тулуп и бросился, одеваясь на ходу, вон. Пробежав через трактир, вызвав общее любо­ пытство, он спустился под темный навес двора, где сто­ яли лошади, бессмысленно потолкался около саней и вдруг, опять бегом, волоча по полу тяжелые полы ту­ лупа, поднялся по вонючей и грязной лестнице тракти­ ра вверх и снова вбежал в номер. — Поедемте со мной!.. Скорей поедемте! Петр, оде­ в ай с я !— кричал он. — Дочь родная обокрала!.. Сердце родительское обокрала — вот что обидно!.. Одевайтесь, говорю!.. Облаву сгоним, со дна моря найду. ' — Нечего теперь в поле ветер ловить... Надо бы раньше знать, каково хорошо богадельни-то строить да приживальщиков с ветру брать, — проговорил Петр. — З а твое-то добро они дадут восчувствовать! — Поедемте, говорю, собирайся! — кричал Вонифа­ тий Мосеич, бестолку хватая пожитки. — Незачем ехать. — отвечал Петр, — образумься лучше. — Макарушка, родной! беги, ступай, хоть до самого губернатора дойди — поймай ее, излови, срамницу! От­ даю ее тебе, — бери, учи ее, как знаешь! — говорил, все еще плача, Вонифатий Мосеич москвичу. — Не наше теперича здесь, вижу я, дело... Извини­ те! — сказал, поднимаясь, москвич. — Ступай к архирею!.. Проси, чтоб всем попам на­ строго приказал их, срамников, под венец не ставить! Беги, опоздаешь, Макарушка!.. Беги скорей!.. — Точно, что отсюдова бежать надо... Потому, видно, всяких прокламаций здесь конца краю не видать! — про­ бормотал москвич, насмешливо улыбнувшись, и взялся за шапку. — Прощенья просим... Благодарим за угощенье!.. А за свое не взыскиваем, — сказал он, иронически рас­ кланиваясь, и пошел к двери. — Вы куда же, Макар Карпыч? — спросил в волне­ нии Петр. — Домой-с, к маменьке... И так весьма проволочисто время убили... Мы уж лучше с купцами дело поведем, — 248