b000002179

— Осторожней с огнем-то... вы! — кричали из глу­ бины двора. — Мы осторожны... не впервой. — То-то. Полуношники. Сожжете, — с вас взыски- то какие! — Ну, не очень важны хоромы-то... Може, выпла­ тим старыми лаптями... — О, гужееды-зубоскалы! Сами бы нажили..! Век изжили в одних портках, так не знаете, каково она, на­ жива-то, дается. Присяжные, все занесенные снегом, подошли через сугроб к воротам и стукнули железным кольцом. — Кого там еще в экую ночь носит? — Ночевать бы, — откликнулись присяжные. — Эко ночевалыцики какие проявились! — огрызал­ ся голос со двора. — Куда это ветер гонит? — В округу. — Пешие, чай? — Пешковые мы. — Проходите дальше... Проходите... Местов у нас нет.:. Какие такие с вас барыши?.. Проходите в харчевню. — Полно-се, ты старый! Уймись! Загры зла тебя корысть-то! — крикнул женский голос из избы. — Куда их гонишь в экую погодь? Где они будут харчевню искать теперь? — Ну, умны стали, — проворчал кто-то и стукнул дверыо. — Много ли вас? — спрашивал тот ж е женский го­ лос за калиткой. — Восьмеро. — Много. Тесно будет... экое дело!.. Возчики еще у нас стали, порожняки... Р азве потеснится. — Мы потеснимся. Не важно привыкли спать! — от­ кликнулись голоса со двора. — Пущай! — Ступайте, родимые, ступайте... Д а снег-то отрях­ ните на воле. Намочите, — говорила женщина, отворяя калитку. Присяжные вошли в избу, в которой по лавкам укладывались возчики; они, видно, только что поужина­ ли. Работница собирала со стола посуду. — Раздевайтесь, родные, — говорила, входя, хо­ зяйка, — посушитесь, а вы, возчики, потеснились бы. — А кто будете? — спросили возчики. 2 * 19