b000002179

на заработки тоже не ходят, а коли и ходят, так в экую пору по своей воле не пойдут, — не срочные. — Это так. А что ж бы им нас и не тронуть? Р а з ­ ве они нас боятся? — Судей бояться им нечего. Нет, они судей не боятся, потому — что им судьи? Они станового боятся. Ну, а все же судью ублажить им чем ни то нужно. С судьей ему, .гляди, прилучится встретиться. Нехорошо, по со­ вести, судью обижать. — Нет, они нашего брата не обидят, — подтвердил Лука Трофимыч. — Рассказывал тот парень: нам, гово­ рит, понапрасну людей обижать непочто, мы сами по горькой нужде идем. А там, говорит, как пустят фабри­ ку в ход, заработки, харчи выдадут, — мы и опять ра­ ботать... Плачет паренек-то, говорит: я было в по­ каянье пришел, — очень уж, вишь ты, душа-то стала тосковать от такого беспутства, — а они ж меня, дура­ ка, и выдали. Дурака! А их не поймают, выходит, умников-то? — На то он и умник... Умник-то в лисьей шубе хо­ дит. Ну, и что ж , Лука, вы этого парня?.. Оправили... О господи, господи!— вздохнул Л у ­ ка и помолчал.— А гляньте-ка, ребята, — огни! Это в слободе! — Это волки! - Где ВоЛКИ? Вишь вон и колокольня мерещится будто. II Присяжные на ночлеге Наступила ночь. В слободе уездного города П . кое- гд е м е л ь к а л и ещ е с к в о зь занесенные снегом окна мут- ные огни. Где-то выла собака. С одного постоялого дво- р а п о с н е г у б е г а л и ч е р е з у л и ц у и з - п о д подворотни длиные тени и лучи: кто-то ходил по двору с фонарем. Слышно фырканье лошадей. 18