b000002179

— А вам что? — То-то и есть. Дело, брат, ежели вести толком, так нечего об нем звонить встречному и поперечному. Ты еще этого не понимаешь. — А я вам вот что скажу: извольте кушать! Ежели в бутылках пусто, так мы еще прикажем... А насчет нашего понимания разговор оставим. — Ты, брат, я замечаю, в последнее время очень заносчив стал... Смотри, брат, на кого-нибудь не навернись! — Извольте кушать! Кажись, без угощения не оставляем. Вполне довольствуем! И Петр загремел бутылками по столу. Коронат Львович сверкнул было глазами, но удержался и, ни­ чего не сказав, отошел к биллиарду. Петр, попрежнему молча, стал подкидывать в рот соленые сухари. — Вот, т о п сЬег, какие у нас коммивояжеры в су­ конных халатах проявляются! — сострил Коронат Льво­ вич, подмигнув молодым юристам на Петра. И сам Коронат Львович и молодые юристы захохотали. Петр не понял, что сказал Коронат Львович, но он чувствовал, что смеялись над ним. Его глаза сузились, он весь, как улитка, ушел в себя и замер. III Еремей Еремеич Строгий, возвращаясь домой по темной торговой площади и сугробным улицам, что-то ворчал себе под нос. Он был недоволен; не часто с ним случались такие обстоятельства, чтобы он не мог решить чего-нибудь сразу «по справедливости». Он вообще не любил головоломных задач и привык, худо ли, хорошо ли, решать все вопросы сразу, безапелляционно. Но теперь подвернулось именно такое обстоятельство, что он принужден был сконфузиться. Еремей Еремеич Стро­ гий ощутил в своей душе раздвоение, а он этого не тер­ пел. Вот почему он часто и сердито плевал, поправлял на голове шляпу. Вернувшись домой, он еще не пришел ни к какому решению. Вероятнее всего, что, застав не спавшими ходоков Волчьго поселка, он сорвал бы на них сердце, задав «острастку», но они спали. Наутро 16* 243