b000002179

— Аминь, Макридий Софроныч, аминь, бЛагожела-- тель! — подтвердил старый понамарь. Но русский мужик подозрителен и чуток. Как ни привлекательна была фантазия Макридия Софроныча, тем не менее, когда прошел порыв всеобщего «благо­ душия», все как-то еще почувствовали, что на мирную жизнь поселка наплывает что-то «новое», что-то «чужое». В чем состоит это «новое», определительно сказать ни­ кто бы не мог, только' чувствовалось, что в жизни му­ жика не бывает идиллий, чтб суровая мужицкая судьба не преминет заявить о себе. Почему-то вышло так, что и дергачевцы, возвращаясь обычною мужицкою поступью, заложив за спины руки, в свои Дергачи, лаконично пе­ ребрасывались фразами по поводу приезда «москвичей» в Волчий поселок и покачивали головами; и Вахромей с Сатиром, собираясь к утру на охоту, говорили о том же; и бабы выселка, собравшись после ужина у избы солдатки Сйклетеи, шопотом толковали о приезжем мо­ лодце в сибирке, который, по ее словам, оказывался очень похожим на «теперешнего» Петюшку; Вонифатий ж е продолжал мечтать попрежнему и от времени до вре­ мени поигрывал пальцами. Только одного человека из дергачевского мира не томили, в этот день никакие «предчувствия»; только один человек ликовал беззаветно, и именно тот, которому, может быть, всех меньше выдавалось ликовать в жизни. Человек этот был смирный Андрей Терентьич Клоп. Помолившись у Ульяны Мооевны «на благое начинание», он, не заходя под качели, тотчас ж е побежал домой, в свои родные Дергачи. Он «под собой земли не чуял», как сам рассказывал об этом дне, «был сам не в себе» от детишек, образы которых не оставляли его д аж е в остроге. Но характернее всего выразилась его радость следующим, совсем неожиданным ни для кого образом. В Волчьем поселке он увидал качели, выведенные дош­ лым до всего Иваном Забытым и мало или вовсе не­ известные до того в дергачевском мире. Штука эта по­ казалась Клопу до того занятной, что не выходила у него из головы даж е в то время, как решался вопрос о его «быть или не быть». Он еще тогда ж е рассчитал: «Как-никак, выпрошу у Ульяны два бревна... В ноги поклонюсь, а вымолю... Д а она даст! Она ведь, Ульянея- то Мосевна, благомысленная. Она чадолюбивая... Вымо- 174