b000002179

Молодец направился мимо качели к своей телеге, Стоявшей на конце выселка. Он было приподнял с фор­ сом фуражку, вероятно в честь Луши, но ему никто не ответил, и только все посмотрели ему с любопытством вслед. Москвичу хотелось было поближе сойтись с б а ­ бами выселка, и если бы его пригласили, он непрочь бы побеседовать, в особенности с Лушей, но и ему с а ­ мому и всем сидевшим у качели было слишком ясно, что он в полном смысле чужой человек для Волчьего поселка. С отъездом молодца в сибирке у качели стало еще веселей, тем более что Ульяна Мосевна поднесла дер- гачевцам по стакану водки. Иван Забытый с своим обычным удовольствием отзывался на всякую просьбу: он то играл на гармонике, то потешал прибаутками, то запевал песни, — одним словом, явился во всем разно­ образии бывалого человека, прошедшего огонь и воду. Д аж е угрюмый Сатир рассмеялся, и его единственный глаз уж е не смущал более дергачевцев. Наконец бла­ годушное настроение дошло до того, что сам дипло­ матичный Макридий не устоял пред ним. — О, дуй вас горой! — вскрикнул он, вскакивая и взмахнув руками: — что это у вас только за жизнь на выселке! Ей-богу! Кажись, только денек пожил бы, тут бы и умер от удовольствия!.. Д а ежели здесь недоволь­ ство может быть, так уж это, выходит, господа бога в конец изобидеть!.. Д а нет, этого мало! — мы весь вы ­ селок в законный брак сочетаем!"— фантазировал Макридий Софроныч. — Первым делом, господи бла­ гослови, Ульянею с Сатиром... первый сорт! Вторым делом, Лушу за Ивана Забытого — на что лучше?.. По­ годи, постой... Феклушу с Феотимычем!... Важно-, али нет? Петька приедет — его с Аннушкой сатировой! Лю ­ бо ли? Ну, а в закончание всего Вонифатия к солдаточке Сиклетее приспособим! Так ли, милые мои? Эй, Вони­ фатий Мосеич! слышишь, что ли? — крикнул Макридий. — Ну-у, тебя!.. — махнул рукой Вонифатий от жит­ ницы, улыбнулся, потер бороду, переложил ногу на ногу, подтянул руками живот и опять погрузился в меч­ тания. — Д а тут, други мои, до скончания века над вами благодать господня ненарушимо будет! — заключил даж е торжественно Макридий. — Так ли, Феотимыч? 173