b000002178

Все ведь, сообща, мы будем вертоград-то насаждать... Нам ведь только одно не нужно: неволи да мздоимст­ ва... Что господь сказал? «Приидите,—сказал,—в вер­ тоград мой все труждающиеся, и я успокою вас...» Вот, милые птенчики, что господь сказал... Не надо только в уныние, в отчаянность впадать... Верить надо и домогаться надо!.. Это было последнее, что сохранила мне о Потане моя детская память. Шли годы. Давно уже «объявилось великое сло­ во», и —увы! —давно уже волны новой жизни унесли нас далеко от доброй, наивной Потани, и эти же волны в свою очередь далеко унесли от нас Потаню... Мы забыли друг друга... И чудный Потанин «вертоград» отступал перед нами, как мираж, все дальше и даль­ ше... А сама Потаня? Это было уже долго спустя, десятка два лет. Случайно пришлось мне проезжать через свою да­ лекую, давно покинутую родину, и как-то само собой во мне вспыхнули забытые воспоминания, а с ними вместе и Потаня. В самом деле: что она теперь? и как? жива ли? где бродит и о чем бредит? —задавал невольно мой утомленный и саркастически настроен­ ный ум эти вопросы, имевшие для меня теперь значе­ ние только праздного любопытства: не мог же я в самом деле думать, что она действительно «насадила свой земной вертоград»! Но и на мои праздные вопросы никто ничего не мог мне ответить, и я, вероятно, покинув родину, снова забыл бы, может быть, навсегда этого несчаст- ного уродца. Но случай... случай ответил на мои смутные воспоминания. Возвращаясь с родины, я проезжал через те Палес­ тины, из «недр» которых некогда появилась Потаня. Разговаривая с ямщиком, я припомнил название преж- него барского имения, в котором она жила. Оказалось, что это было действительно оно. Остановив на селе какую-то женщину, я спросил ее о Потане. Она сказала: точно, что Потаня — «горбатенькая дво­ ровая» —живет тут; и мне указали на маленькую ке­ лью, стоявшую на отлете от деревни между кладби-