b000002178

освобождения, о котором до него долетела смутная молва. И действительно, когда «вопрос» был уже окон­ чательно решен, он пришел к нам и торжественно объявил отцу, что «он теперь свободен»! И в доказа­ тельство прибавил, что уже продал довольно удачно «всю форменную свою пару». Оказалось, что Буднев (так его звали) подал в отставку и заявил его преосвя­ щенству о своем смиренном желании «принять ино­ ческий чин». Это было так неожиданно, что даже отец был изумлен. И только впоследствии оказалось, что тайною мечтою Буднева было поступить в миссионе- ры... Но почему он не мог это все сделать раньше, почему все это было приурочено им к освобождению крестьян, к которому он мог иметь только очень отда­ ленное отношение,—это, как и многое другое, касав­ шееся всех этих странных личностей, составляло за­ гадку, еще раз доказывавшую только, что 19 февраля было у нас явлением далеко не сословного только ха­ рактера: оно являлось преддверием великого освобож­ дения личности вообще, как материального, так и ду- ховного. Чтобы хотя несколько понять это и почувство­ вать, достаточно было в то время взглянуть на Буд­ нева, когда, после нескольких месяцев «искуса» в ка- ком-то монастыре, он явился к нам, вместо знакомого, шаблонного вицмундира, в новеньком черном подряс- нике, подпоясанном широким кожаным поясом, с от­ пущенной бородкой и уже длинными волосами; глаза его вдохновенно горели, все в нем было возвышенно и торжественно. Да, действительно, «он, наконец, был свободен!..». И в сияющих взорах этого чудака свети- лась та же таинственная всепокоряющая «мечта», которая раскрывала пред ним какие-то неизреченные перспективы. Все это были, конечно, «чудаки», личности нес­ колько исключительные, но в этих оригиналь­ ных «уродцах», выброшенных со дна взбудоражен­ ной общественной и народной стихии, может быть, невидимо прозябали те ростки, которые после сказа­ лись в явлениях изумительных и большого значе- ния. Но эти «чудаки» были и в глазах своих собствен­ ные и наших «люди серьезные», а потому исклю