b000002178

наконец наступила мертвая тишина. Батюшка взял меня за руку; я почувствовал, что его рука была хо­ лодна и дрожала. Он, облокотившись о косяк двери, не спуская глаз, смотрел на ополченца, читавшего впереди на возвышении, покрытом красным сукном, около стола. Батюшка был бледен. Я тревожно спро­ сил его, о чем это читают. Он тихо сжал мою руку и прошептал мне: «Слушай, это твой отец писал»... Но сколько я ни напрягал внимания, я плохо слышал и понимая, только мне представлялось почему-то, что ополченец теперь был именно таким, как я привык его видеть на наших прежних семейных праздниках, и я был уверен, что он и говорил то же, что тогда, и теми же словами. Я еще не знал тогда и того, что мой бедный отец не мог от своего лица читать свою записку, так как не был дворянином. Но вот скоро мертвую тишину начал сменять какой-то невнятный шум в разных местах залы: чтение начали прерывать какие-то возгласы, потом иногда вырывалось шиканье, наконец стали раздаваться гром- кие, угрожающи е окрики, двиганье и стучанье стульями. Потом поднялся невообразимый шум, все повскакали с мест. Мне показалось, что одни, схватив­ шись за спинки стульев, наступали на других. Я чувст­ вовал, что руки отца дрожали еще сильнее; он был еще бледнее и как-то совсем растерялся. Ополченца уже не было видно. Мимо нас то входили, то выходили взволнованные лица, большею частью красные, потные и негодующие, громко, размахивая руками, что-то говорившие. Некоторые, как мне казалось, взглядыва­ ли на нас с недоверием и презрением. Вдруг кто-то, проходя мимо нас, громко сказал: «Подлец!» —и быстро прошел мимо. Отец тяжело опустился на стул, но тотчас же поднялся, как будто не зная, на что решиться. Он тщетно, кажется, искал глазами ополчен­ ца, может быть, думая от него найти утешение и успокоение. В это время вдруг подошел к нам с широ­ кою, заискивающею улыбкой рыжий попов сын и, по­ жимая руку отцу, стал поздравлять его с чем-то. Я заметил, что батюшка теперь весь затрепетал точно так же, как дедушка, когда попал в соорание «важных гостей», и его охватил такой страх, что,