b000002178

И странник начинает говорить... Но мое детское во- ображение, запечатлев в себе его туманно-суровый об­ раз, уже не сохраняет ничего больше, и его речи вспоми­ наются мне только как шум бурного, но смутного потока, несущегося чрез безграничные степи... А по этим степям, гонимая ветром, быстро шагает высокая суровая фигура, тщетно ищущая, где преклонить главу сыну челове- ческому... И мне представляется, что еще не успел кончить странник свои рассказы, которые так длинны, кажется, что длятся целую ночь, и день, и еще ночь, как уже за ним появляется в дверях нашей избы новое странное и поражающее наше детское воображение существо. Прежде всего виден только один огромный старый нагольный тулуп, перепоясанный кушаком» и большие старые валенки, но совершенно невозможно определить ни пола, ни возраста, ни звания того, кто скрывается в недрах этого огромного тулупа, вверху которого едва виднеется голова, так плотно окутанная заиндевелою шалью, что из-за нее не видно даже глаз. Но вот стран­ ный тулуп быстро и нервно делает наотмашь три покло­ на пред образом, затем в углы избы и так же быстро начинает развертывать с головы шаль, и мало-помалу сначала показывается жиденькая, белесоватая бороден­ ка, потом длинный тонкий нос, маленькие, словно мы­ шиные, серые глазки, и, наконец, из-под бараньей шапки освобождается большая лысина, кое-где опу­ шенная всклоченными косичками беловато-рыжих во- лос. А когда разом и неожиданно свалился в угол тулуп, пред нами вдруг объявился самый обыкновенный, самый «ничтожный» из «людишек», какие только живут на свете, по мнению моей бабки, старый крепостной мужичишка, в заплатанной и изодранной серой свитке. Едва только мужичок этот почувствовал себя на свободе от угнетавшей его тяжести огромной овчины, как вдруг он весь озабоченно оживился, умильно улыбнулся всем нам, поклонился еще и еще раз в оба угла и, быстро засеменив пред дедушкой короткими ногами, также умильно выкрикнул: — Преподобный!.. Отец!.. Приюти! Подкрепи!.. Об­ надежь!.. — Ах, Филимон, Филимон!.. Да неуж это опять