b000002178

Захочешь возвратиться в дом господина твоего —и от- рекутся, страха ради иудейска, дети твои от тебя и ближние, и предаст тебя поруганию и истязанию гос­ подин твой... Убоишься вернуться в неволю и будешь скитаться, как вор, и приют твой будет логовище зверей... И вдруг странник с глухим шумом падает на колена и начинает молиться. Долго слышатся среди полного молчания только одни глухие вздохи странника да ред- кие покрякивания дедушки. И матушка, и я, и сестренка давно уже впились глазами в это худое, словно отлитое из бронзы, тусклое и костистое лицо, на котором так ярко лежали следы бесконечных скитаний и безмерной скорби. Странник поднялся, выпрямился и все еще не спу­ ская глаз с образа. По щекам его текли крупные слезы, между тем как черные глаза блестели в одно и то же время злым отчаянием и суровою верой. — Отец!..—вдруг заговорил он, подымая к образу руку.—Там... там взыщем грядущего града!.. Там един­ ственно!.. Там —не отринут... — Да не отчаивайся, Александр... бог тебя поддер- жит,—говорит дедушка.—Нет той слезы, Александр, чтобы пролилась тщетно и не была услышана у престола всевышнего!.. И волос не упадет даром с головы челове- ческой... Ищи —и всегда обрящешь... Толцыте —и от- верзятся врата правды... Сядь, Александр, подкрепись, чем бог послал... И странник, несколько успокоенный как будто, опять садится на лавку, но теперь голова его поднята и блес- тящие глаза его смотрят куда-то вдаль, как будто прон- зают стены нашей избы, и светится в них какая-то стран­ ная борьба, как будто не знают еще они, на чем остано­ вить свой выбор: на небе или на земле... — Ну, Александр, расскажи нам про мир божий. Вам, странникам, многое открыто... Поди сюда, при­ сядь здесь. Странник садится у стола, и я вижу, как матушка, с загоревшимися таинственным любопытством глазами, уже подвигается к нему, поставив на стол руки и скло- нив на них голову, и своим обычным мечтательным взглядом впивается в лицо странника.