b000002178

ке отцовского письменного стола вместе с различными благородными проектами и даже литературными статьями и —увы! —почти столько же иногда жест- ких, иногда доброжелательных, признавших его заслу­ ги и способности ответов с отказами, сожалениями и обещаниями). Теперь я только смутно, непосредствен­ ным чутьем догадывался о значении этих длинных писем, когда он, в минуты светлого настроения, про­ читывал некоторые из них матери. Наконец я пробил­ ся и на кухню, незаметно для матери, чтобы спра­ виться о существовании Акулины, и, когда находил ее свернувшеюся в уголку около двери на лавке, совсем одетою и готовою на всякий случай двинуться в путь, но тем не менее спавшею теперь крепким сном, я успокаивался и ложился спать, как и все, с тяжелою головой, все еще с тоской на сердце. И мое маленькое сердце никак не хотело успокоиться, и я вслед за отцом спрашивал : «Зачем же все это, зачем? И что же такое будет? Ведь я знаю, что все они, все вовсе не злые, что и мама совсем не злая, что не злая и Аку­ лина, что и папа не «варвар», что и я вовсе не «изверг», что, напротив, я очень люблю маму... но и Акулину люблю... Ведь бывают же дни у нас, когда всем так хорошо, когда все так любят друг друга... Ах, если б поскорее праздник!» С этою последнею мыслью, усталый, измученный, я крепко засыпаю, и вот мое детское воображение уже рисует мне во сне мирные, безмятежные, дорогие дет- скому сердцу картины. Еще задолго до праздников уже начинает чувство­ ваться их приближение. Не знаю почему, отец всегда принимал, во-первых, вид особой торжественности, строгой и суровой; во-вторых, несмотря на то что он уже был заражен некоторым свободомыслием, по край­ ней мере, сравнительно с матушкой, женщиной безза- ветно религиозной, он в тот же день, когда нас рас­ пускали из училищ, брал Библию или Евангелие, са­ дился в зальце за большой стол, и мы все охотно усаживались вокруг него, и дети, и матушка, и даже Акулина. Акулина приносила с собой гребень, скамей­ ку и мочки льна, и ее веретено так гармонично всегда жужжало под мерное и торжественное чтение отца.