b000002178

ка, и вскоре на дороге, проходившей мимо моей дачки, показалась сначала невысокого роста женщина в ко­ роткой, суровой юбке, толстых чулках и башмаках, характерно повязанная по-цыгански красным платком, из-под которого на лбу и висках выбивались густые пряди черных кудрявившихся волос; женщина, по- видимому, без особого усилия, согнувшись, несла на спине небольшую шарманку; за нею следом шел, опи­ раясь правою рукой на палку, хромой, с деревянною ногой, молодой мужчина; на левой руке он нес худень­ кую трех-четырехлетнюю девочку, охватившую одной ручонкой его шею, а в другой державшую стальную палочку с треугольником. Музыканты, по обыкновению, напряженно посмат­ ривали на дачные окна, рассчитывая на внимание к себе обывателей. Когда они поравнялись со мной и мо­ лодой музыкант взглянул на меня, я сразу вспомнил этот мягкий, ласкающий взгляд знакомых бархатных глаз Абрамчука. — Абрамчук, это вы? —вскрикнул я. Он остановился, с неопределенно блуждающей улыбкой, и затем, по-видимому узнав меня, радушно закивал головой. — Это вы, Абрамсон? —спрашивал я, почти уве- ренный в своей догадке: так мало он изменился за это время! Даже шапочка на голове, казалось, была все та же. — Это я-с,—все улыбаясь, отвечал музыкант. Ушедшая было вперед женщина с шарманкой, услыхав наш разговор, приостановилась и стала вни­ мательно вглядываться в меня. Конечно, это была она, Катена; однако ее было нелегко узнать сразу: она сильно возмужала, кожа на ее лице и руках стала совсем бронзовой; в ней уже не было заметно преж­ ней «козьей» грации, зато все члены ее, казалось, были так же крепки, как у здорового мужчины. Ее скоро выдал знакомый мне взгляд ее больших карих, постоянно возбужденных глаз, светившихся своеоб­ разною энергией и вместо подозрительною недовер- чивостью. — А это... ваши?.. Ведь это бывшая Катена? Да? спрашивал я, кивая головой на женщину и девочку.