b000002178

заслуженный старичок... Так вот, стало быть, насчет его, —проговорил Дема, заминаясь, едва находя слова и в то же время желая как можно деликатнее разъяснить Бутенко дело, боясь, как бы не сказать какого-нибудь обидного слова. Бутенко поморщился, и по лицу его пробежала тень болезненного раздражения. — Вы не извольте беспокоиться,—тотчас сказал Дема, заметив это выражение на лице Бутенко,— Мы не то чтобы вас беспокоить али просить о чем... — Так чего же вы хотите? —как-то досадливо- недоумевающе спросил Бутенко, подняв тусклые глаза на Дему. Дема кашлянул тихонько в руку и осторож­ но приблизился к Бутенко. — Вы изволили, стало быть, уволить старичка... за озорство,—заговорил он, совсем понизив голос и наги­ баясь туловищем почти к самому уху Бутенко,—А он, стало быть, Вавила Липатыч-то... Любит он вас!.. Да... Как любит-то, господин!.. Как отец, стало быть, роди­ тель свою дитю малаго —вот как! И Дема употребил все усилия, чтобы сказать эти слова как только можно нежнее, и при этом обычная грустная улыбка появилась на его лице. Бутенко удивленно вскинул глазами на Дему и внимательно смотрел на него, как будто стараясь про­ честь на его лице таинственный смысл непонятных слов. — Что же вы об этом знаете? —наконец спро­ сил он. Дема весело улыбнулся и снова кашлянул в ла­ донь. — Вот изволите видеть, с месяц эдак тому... вышли мы, стало быть, с этим старичком в поле... разгуляться, стало быть,—начал было Дема и остановился: он не знал, как и с чего начать. Дема никак не ожидал, чтобы было так трудно передать все то, что он так глубоко и ясно чувствовал в своей душе. Дема, как и всегда в таких случаях,— напружился, покраснел, взглянул беспомощно в окно —и вдруг ему представилось так ясно и золотис­ тое поле, и цветы, и он сам с своими «мечтаниями» с львиной седой головой, и все, все это стало пред