b000002178

хохот гостей снова потряс жидкие трактирные перего­ родки, а на лампах задребезжали стеклянные подвески. — Молчи! —крикнул Липатыч, грозно поднимаясь из-за стола.— Как ты смеешь такие слова говорить про своего брата? про рабочего?.. Ящеры?.. Да ты кто сам- то? —И вдруг Липатыч, схватив Юрку за плечи свои­ ми могучими руками, затряс его, как медведь молодую осину,—Ты кто, молошная твоя губа? —спрашивал Липатыч, сверкая глазами и подставляя свой толстый с синеватым налетом нос к самому лицу Юрки. Юрка не ожидал такого наступления: он смутился и медлен­ но отступая, когда, не торопясь, по обыкновению, по- дошел к Липатычу Дема и ласково и тихо положил ему на плечо руку. — Вавил Липатыч, нельзя так,—проговорил он,— несправедливо... У всякого своя есть правда... и всякий волен свою правду говорить... Надо быть справедли­ вый... — Ежели правда —всегда скажу! —заговорил ободренный защитой и Юрка,—Почему правду нельзя говорить? — Убью!.. Молчи!.. Слышишь, убью за свово бра­ та! —кричал Липатыч на Юрку, не обращая внимания на Дему.—Все поносят, все... и ты еще... Дуби-ина-а эдакая!..—выразительно закончил Липатыч и оттолк- нул, хотя и осторожно, могучими руками слабого и худенького Юрку к стене. Затем он сурово окинул взглядом Дему и, ничего не сказав, отвернулся от него в сторону. В это время Юрка, чтобы оправиться и несколько поддержать в себе упавший дух, стал кру­ тить дрожащими руками сигаретку, опасливо посмат­ ривая исподлобья на Липатыча, который продолжал стоять посередине комнаты, обводя возбужденный взглядом все еще смотревшую на него толпу трактир- ных гостей. Это временное затишье, по-видимому, опять придало храбрости неугомонному Юрке. — Правду, брат, не скроешь,—снова осмелился он заметить, хотя и значительно тише.—Видали мы на- родец и из наших русачков... Видали, брат... Плодится он теперь не меньше немца... Не к чему и за границу посылать!.. Тоже немецкий вкус понимаем! —уже до­ вольно свободно закончил Юрка, попадая в преж-