b000002178

последняя операция. Больше нам не удастся уже ви- деть... торопитесь, а то провалимся все на позор всему женскому миру! — Это ужасно! —также громко отвечал ей кто-то из группы, —Уже теперь только и слышишь: а вот посмотрим, как-то вы оправдаете надежды?.. Говорят, на наши экзамены соберется вся знать: словно — спектакль!.. — Ну, авангард, крепись! —крикнула первая чер­ новолосая девушка,—За тобой пойдут целые пол­ ки!.. — Побединская, я совсем трушу... Ей-богу же!.. Никогда, никогда я так не трусила, бедненькая,—гово­ рила одна молоденькая студентка с розовыми щеками и почти детским лицом, беря под руку Надю Победин- скую и скрывая под шутливо-поддельным ужасом действительное волнение.—У вас все есть программы? Нам надо торопиться, торопиться... — Да, Петрова, надо торопиться... и не падать ду- хом!.. Уже теперь остается дать один, последний ход... А там!.. Побединская улыбнулась своими бледными, бес­ кровными губами и тотчас же заторопилась. —Я вот только сейчас сбегаю на урок. Никак, знаете, не могу оставить уроков даже на этот месяц... Право, такое стечение обстоятельств... А вы спишите расписание и ждите меня через полтора часа. И Побединская сбежала вниз по лестнице, вышла из госпиталя и почти бегом пустилась на урок, вся поглощенная тою напряженною торопливостью, кото­ рая, казалось, никогда уже в жизни не покинет ее: так она слилась с ее натурой. Между тем в одной группе студенток шел такой разговор по ее уходе. — А у Побединской какое нехорошее лицо, заме­ тили вы? Ей-богу, так и кажется, что ей не протянуть недели... — Если бы вы знали, как она живет, что ей стоили все эти пять лет,—это возмутительно!.. Она содержала почти все это время мать, сестру и даже отца. ать у нее ходит по найму стирать в прачках, тихонько от нее, а она сама, тихонько от матери, набирает столько 17 Деревенскнй король Лир