b000002178

да и самые эти домики, с их садочками, скорее гово­ рили о своей прежней домовитости, чем о настоящей... А вот и пресловутая п а т ь я с своими голыми лачу­ гами, почти вросшими в землю, напоминающая бедные пригородные мещанские слободы, с хилыми, оборван­ ными ребятишками у ворот, с хозяином в изодранной рубахе, с подбитыми глазами и бумажной сигареткой в зубах, нечесаный, грязный, пьяным, которого уже не привлекали ни колокола, ни концерты певчих, ни басы дьяконов, ни самое в е ч е. — Вот Струков все о городовом положении меч- тает,—заметил Полянкин,—а мы фактически доволь­ но давно уж на городовом положении стоим. Ну, вот вам и терем нашего старика, —показал Полянкин на дряхлый, древний длинный дом, когда мы снова по кривому и узкому проулку повернули от окраин к центру. Мы вошли. Чуть не в дверях нас встретил сам хозяин, седой старичок с длинною бородой, живой, с умными, добры­ ми, но зоркими, быстрыми глазами, с крутою грудью и с характерным лбом, в каком-то длинном старомод­ ном пальто нараспашку, из-под которого виднелась красная рубашка и широкие помочи, высоко подтянув- шие серые камлотовые шаровары такой необычной ши­ рины, что в любую половину их можно было запря­ тать по большому подростку. — Милости прошу! —вскрикнул Валериан Пет- рович самым гостеприимным тоном,—Ждали, жда­ ли!.. — Как так? —изумился я. — Да ведь слухами земля полнится... Слышал, что вы в нашей округе гуляете... Ну, как же нас проехать, помилуйте!.. Этого никогда не бывало! Ведь мы хоть и мужики, а тоже и нас люди навещали... Вот здесь, в этой комнате, этого кресла никто не минул... Прошу и вас не миновать его: присядьте! Вы, может, скажете: ишь, расхвастался старик!.. Ха-ха-ха!.. А дело-то просто-с: вчера вот я с Павлом-то Павлычем встре- тился, он мне и сообщил, а я его просил, чтобы ко мне безотменно... Да, батюшка, полюбил я образованного человека, люблю! В двадцать-то лет, благодаря господа,