b000002178

извинился, что его застали «попросту», в одной рубахе, портах и старых валеных сапогах; через минуту он уже явился в жилетке и валеные сапоги сменил на кожаные. Во всем дворе его и в избе было заметно хлопотливое оживление: два-три мужика (принятые мною за наемных косцов и батраков) усердно отбивали косы, сыновья Елизара, подростки (кстати сказать, они учились у него в городском уездном училище), уделывали для баб грабли; сами бабы —старуха мать, жена и дочери суетились в избе, как будто пред светлым дней: топилась печка, месилось тесто, пеклись пироги, куженьки, варилось мясо... Хотя меня несколь- ко и поразили такие усиленные приготовления, но я объяснил их просто хозяйственностью делового Елиза­ ра, у которого, конечно, на страду должно скопляться много батраков, или же он хотел устроить обычную у кулачков-землепашцев помочь с угощением. Вообще от порядков таких пресловутых деревень, как Угор, я не ждал ничего особенного: целые десятки лет судив- шиеся, грызшиеся друг с другом общинники-кулачки, очевидно, давно постарались обособиться друг от дру­ га, отмежеваться, елико возможно, и каждый двор вел свое хозяйство и все свои дела в одиночку, на свой личный страх и ответственность, не обращаясь за помощью к соседям, не интересуясь ими и зато уже не рассчитывая и от них на эту помощь, иначе как за деньги. От той же «единственной картины», которою соблазняя нас Елизар Луговой, понятно, я не ждал ничего больше, как только «блезиру»: ряды разряжен- ных баб с граблями, визгливые песни, поэтический простор луга, эффектно освещенного восходящим солн- цем, мерные взмахи кос и т. п., что называется «при­ рода», которую, как мужикам известио очень хорошо, так любили некогда «господа». Да и «блезир-то» этот скорее мог уцелеть у каких-нибудь старозаветных на- горных обитателей; а уж у таких практическіе людей, как луговые, какой же может быть «блезир»! Но мне, к изумлению, пришлось увидать нечто большее, чем один «блезир». Мы с учителем, конечно, проспали, и когда встали , хотя все же рано, то уже не нашли в деревне почти никого. Мы пошли но горе по направлению к лугу, и