b000002178

будем довольны, как значит умственный ежели чело- век. Мы всегда с радушием. Пожалуйста, хоть вместе с господином учителем. Хоть послезавтра... Праздник у нас, сенокос... Народу соберется видимо-невидимо. Полюбуетесь. Лошадку, может, желаете прислать за вами? — Зачем же? Здесь близко... И пройтись приятно. — Само собой-с... Так уж вы лучше с кануна по­ жалуйте. Ведь у нас по росе косят. Мы с учителем согласились непременно навестить его. Елизар уехал в своей красивой желтой плетуш- ке, в которую была заложена красивая, здоровая ло­ шадь. —Вот народец, ну, доложу я вам! —сказал с плохо сдерживаемым раздражением учитель.—Пожить бы вот вам здесь, так иначе стали бы расписывать... А может, и совсем бросили бы писать... Но «желчные реплики» учителя были мне давно знакомы. — Зачем он к вам приезжал? —спросил я, когда мы вошли в школу. — А вы не замечаете здесь обнову? — Нет, а что? — А вот это? —И учитель показал мне новенькую, всю светящуюся лаком и самыми яркими, светлыми красками икону, в золотой раме, и пред нею позоло­ ченную лампадку. — А... Это кто же вам презентовал? — А вот он самый... Видите ли, ему ужасно вдруг захотелось быть попечителей. — Это похвально. — Ничего похвального нет... Разве я не знаю, зачем он добивается этого попечительства? Ему не хочется служить по выборам, и не то что не хочется, а просто невыгодно. Он целую зиму и осень разъезжал по Рос­ сии с серпами и косами, ведет деятельную торговлю, и, понятно, первый же выбор его в старосты или в старшины, на три года, разорит все его операции вко- нец. Вы только бы посмотрели, как он от всех допыты­ вается, освобождает ли попечительство от выборной повинности. — И очень резонно, если только п о в и н н о с т ь ,