b000002178

шать полной и свободной грудью, общим дыханием с каждый своим собратом... Эта жажда простора и воздуха —поэзия. Говорят, что поэзия только свойст­ венна тому, что исключительно привык человек счи­ тать своим, собственным, интимным: поэзия «своего» угла, хотя бы нищенского, «своего» личного труда, «своей» собственности, «своей» семьи... Но есть дру­ гая поэзия —поэзия «общего»... Вот этой-то поэзией некогда жил и дышал Елизар Нагорный. Он имел основание скорбеть. Но возвратимся к нашим приятелям, двум Елиза­ рам. Как-то около петрова дня я собрался навестить моего знакомого народного учителя, проживавшего в той же волости, к которой принадлежал и Елизар Луговой. Подъезжая к школе, я неожиданно встретил выходившего из нее, в сопровождении учителя, Ели­ зара Лугового. Елизар в новой суконном синем кафтане, причесан­ ный, прибранный, вымытый, прощался с учителем «в руку»; во всей его фигуре замечалось сознание собственного достоинства, а в разговоре его с учителем светилось ясно если не покровительственное отноше- ние, то желание стоять на равной ноге. — Так уж будем в надежде,—протягивая учителю руку, говорил он.— Конечно, какое же наше образова­ ние . .. Ну, а все же понимаем. И ежели что насчет чего прочего понять можем... — Конечно. Что ж!.. Я ничего не имею,—отвечал учитель. —Заявите ваше желание. — Да-с, желали бы... и очень... Конечно, мы боль­ ше в практике сильны... Только вот в теории-то слабы. Кабы ежели нам этой теории... Но тут разговор прервался: они заметили меня. — А, и вы в наши места пожаловали! —весело приветствовал меня Елизар,—Очень рады... Посмотри­ те на нас... У нас здесь веселее, чем в лесу-то у нагор- ных... Поживете —увидите. Будьте добры, посетите нас... Пожалуйста... Не побрезгуйте нами... Мы очень