b000002178

ру и трех фунтов чаю». Но когда туман несколько рассеялся, оказалось, что многое из того, что было, уже сплыло невозвратно. Старинная часовенка на холме среди полей оказалась разрушенною и повер­ женною вихрем, и никто уже не заботился реставри­ ровать ее; зеленая, раздольная, как степь, пойма была растерзана на клочки, изрезана полосами и ремнями, истыкана межевыми столбами и изрыта ямами. На этих клочках и «ремнях» копошились, как одинокие шмелевые гнезда, кучи людей, не только уже не ды- шавшие той животворной поэзией «общего», всеми чувствуемого, всем понятного, которая некогда носи­ лась над степыо-поймой, но или совсем равнодушные одна к другой, или даже прямо враждебные. Даже самые эти кучки, эти шмелиные гнезда были уже не однообразны: одни оказались «собственниками», дру- гие — «подворными», третьи — «четвертными», четвер­ тые — «половинниками» и проч., и проч. Каждый ла­ поть, каждая пядень земли спешила отгородиться от своей соседки, спешила обставить себя столбом, ямой, значком «по положению». И этот «лапоть» уж больше не чувствовал себя частью некоего гармонического целого! И только теперь этот «лапоть» —едва прошел первый порыв увлечения «свободным трудом» на «собственном» клочке земли —почувствовал, как ему стало на этом месте душно, неуютно и неулежно... И Елизар Нагорный, родившийся еще тогда, когда эта степь-пойма дышала одной жизнью, одним «об­ щим» простором, не мог не скорбеть теперь, когда приходил он на «собственный», отрезанный ему и обставленный межевыми столбами «лапоть»... Поло- жим, этот лапоть не только все тот же «лапоть», что был и прежде, но он стал его «собственным», тогда как прежде был «барский», положим, это обязан он считать большим преимуществом. Но тем не менее вдруг ему стало душно на этом «собственном» лапте, нестерпимо душно и нестерпимо тесно, безотрадно стало «копаться» в пределах собственной загородки... То ли дело, когда он на этом (хотя и называвшемся «барским») лапте мог переноситься, как на ковре- самолете, с одного конца раскидистой поймы на другой и чувствовать, что он может на каждой точке ее ды