b000002178

рублев сполна»... Пиши... Пущай мне сорок рублев от- дадут... По чести... Я справедлив... Я больше не хочу... Оне мне за батрачину искони сорок рублев платили... А ноне, по мужнему положению, ничего я не получал... С чего ж баловаться?.. Я свое прошу... Я по чести, без обману. Но против этого неожиданного предложения запро­ тестовала старуха и начала высчитывать, сколько «он вымотал от них угрозой» денег на водку. — Ты что скажешь?—спросил судья Степашу. — Чего сказать? Сорок рублев платили —это по чести... Пущай, кабы он ноне робил... Он прежде робил, а на мужнем положении, за его день, не сле- дует... — Все одно. Рассчитайся, Степаха, пиши! —выго- ворил наконец Кабан сердито, почти приказывая.— Денег нет —я дам. После вернешь... — По чести... Я справедлив... Я больше не возь­ му,—повторил Беляк.—Судите по справедливости... А уйти —я уйду, коли не по нраву вам... Для нас у бога место найдется! Через полчаса мы ехали с Листархом Петровичем Кабаном ко мне на хутор. Масса неожиданных впечат- лений, которая охватила меня на суде, не давала мне успокоиться. Я просто не мог прийти в себя. Мне необходимо было уяснить, осветить для себя все это странное стечение обстоятельств. Я несколько раз раз- говаривал об этом с Кабаном, но он смотрел грустно в сторону от меня и то отмалчивался, то что-то ворчал сквозь зубы. Наконец сказал: — Ты, Миколаич, ежели хочешь со мной приятель- ствовать, об этом мне не поминай. Потом помолчал и прибавил: — Ведь я сам Беляка-то и усватал... Думал, что, мол... Все прахом пошло!.. Все уж у меня как-то пра- хом идет, все... Не то уж!.. И Кабан заугрюмел совсем. V Прошло больше недоли, как Беляк исчез из Боль- ших Прорех. О нем, по-видимому, все уже забыли.