b000002178

лись пальцами к печи и долго старались попасть, вместо ступенек, в отверстия гориушек, где обыкновенно су­ шатся онучи, и, наконец, кое-как сползла уже с печи старуха. — Сорок рублев, болезный, сорок рублев! —затяну­ ла старуха, едва ее ноги коснулись пола,—Как едина деньга!.. Где девке взять?.. Здравствуйте! —обратилась уже к нам маленькая, худая старушка с воспаленными и гноившимися венами, в повойнике на голове, из-под которого выбивались сухие, серые и хрупкие, как сено, волосы. Она села на лавке у самой двери, рядом с мужич- ком-рязанцем, держась корявыми руками за острый край доски. — Не хотела было раньше вылезать-то из-за печ­ ки,—продолжала она,—думаю, что им во мне, стару- хе!.. Да не утерпела... Вот ты справедливую речь заго­ ворил, Листарха Петрович, больно мне по нраву при­ шлась. Сорок рублей, болезный, сорок рублей, вот по три лета выплачиваем... А где нам взять, где девке взять? Я вот уж плоха... — Плоха, старуха, плоха! —добродушно подтвер- дил Кабан. — Куда плоха, и слепа, и глуха, и, признаться, глупа стала. Ну, еще когда я была годна, все ниче­ го... А теперь девке хоть в гроб ложиться... Недоим­ ки пошли уж неоплатные.... Мужики ноне на миру стали необходительные: стращают —землю ото­ брать к семьяным... Что бабам делать? Как девке быть? — Трудно, трудно... — И я про то же... По нынешнему времени все мужик; только при мужике и вздохнешь... Вон бабы-то при мужьях как живут: сладким куском питаются, со своею судьбой одни не маются... Муж-то при доме денег не берет, сам несет... Он не за плату землицу-то свою охаживает, вот у него и спорина... И баба-то за ним вздох имеет!.. Ты гляди, вот избенка-то, вся в дырьях: где бы взять починить, где бы заплатку на­ ставить, где бы крышу подобрать, а все заплати... все мужика-то найми, коли мужа нет!.. А он тебе за плату-то еще нагадит, заместо дела... Вот хошь бы Фи-