b000002178

ки! —злонасмешливо сказала девушка, несмотря на нас, и слегка кивнула мне головой. — Мы вот королевство осматривали,—пошутил я, чтобы извинить деда Онуфрия. — Королевство!.. Воронье гнездо разоренное! — буркнула она, скривив рот, и скрылась за калиткой. Чахра-барин сокрушенно махнул рукой и помотал головой. — Это дочь твоя? — Девка... Вот замуж никак не выдам... Давно по­ ра... Лиходейка стала!.. Известно, парня надо... Ей от­ цовская честь что? Плюнуть... Ноне она здесь, а завтра с другим попом обедню правит... Ну, пойдем делить! — прибавил дед, стараясь попасть на прежний, добро­ душно-веселый тон. — И дочери выдел будет? — спросил я. — Нету, у нас этого не бывает... Девка не в дом несет, а из дому... к какому ей ляду выделять! Все одно к чужим пойдет... — А ежели замуж не пойдет она? — Не пойдет —другое дело... Незамужница заодно с мужиком идет... Выдел равный ей должен быть про- изведен, только ведь это редко... Удержишь ты девку, как же! Ей хошь золотой дворец посули, а она все бу­ дет от своих на сторону глядеть!.. Это уж, друг любез­ ный, такое их произволенье!.. Ну, пойдем делить! — опять сказал он шутливым тоном.— Весь дворец, бра­ тец, поделим: до маковиной росины! Все отдам,—что мне? С собой в гроб не возьму! А пока все при мне же останется... Надо всем я же владыкой останусь! Удивительное дело! Возвращаясь назад, я испыты­ вая уже совершенно иные ощущения, чем в то время, когда Чахра-барин показывал мне «свое королевство». Чахра-барин был художник. Он не только сам жил об­ разами и представлениями, разрисованными собствен­ ной фантазией, но умел заставить жить этими образа­ ми и других... Увы —странная девушка двумя словами разрушила иллюзию... Я видел, что королевство дейст- вительно было разоренным гнездом: все было дряхло, старо, без порядка. Очевидно, твердые хозяйственные руки отсутствовали и надо всем царила непроходимая и тяжкая нужда.