b000002178

V П р о х о д им цы Между тем погода начинала снова разыгрываться; вьюга, ослабевшая немного, поднялась c удвоенною силой; сбоку надвигался сумрак; снег повалил хлопья- ми. То сзади, то с боков вдруг налетит облако снега, оболочет кругом, и дальше нельзя ступить шагу; захва- тывает дух, ноги заплетаются и тонут. — Ну, братцы, божья воля, а нужно куда ни то укрыться. Только понапрасну изморимся,—говорили путники. — Где укроешься! — А вон, вишь, будто темнеет что в стороне... И собаки, слышно, лают. Ветер рванул, порывисто пронесся с снежным обла- ком в сторону и вдруг стих. Путники могли разо- брать в стороне дороги строения. Они повернули к ним уже прямиком, через сугробы, ощупью стали проби- раться к воротам; ветер и снег заволокли снова все. Присяжные стукнули в калитку. Неистовый лай и вой здоровых псов ответил им, но никто не выходил. Они стукнули сильнее,—сильнее заливались собаки. Долго пришлось слушать присяжным этот лай и вой, сопро- вождаемый свистом и вызвизгом ветра; около них образовался сугроб; ноги коченели. Наконец раздался за воротами здоровый горластый женский оклик, относимый ветром то в одну, то .в другую сторону. — Вы, что ли, это, Парамон Петрович?—спраши- вал голос, силясь перекричать и собак, и вьюгу.— И не ходите лучше! Запили, батюшка, у нас... Гово- рит: лучше мне этот аблакат в экий час на глаза не показывайся,—за себя не отвечаю. — Мы бы укрыться, хозяйка, укрыться-я!—на- сколько возможно подняв голоса, в пятый раз крик- нули присяжные. — Кто такие еще? — Прохожие, милая... В округу пробираемся. — Нету, нету... Проходите. Здесь ноне не пущают. Купцы живут. Купцы поселились.