b000002178

ную примету. А может быть, были и более глубокие причины. IV Мы вошли во двор. Как и самая изба, так и двор, и сенцы, и хлев. и сенница, и огород позади двора,— все было миниатюрно, бедно, дряхло, но, несмотря на то,- все дышало жизнью, какой-то особенной жизнью, исключительно свойственною деревне. И в самом деле, какая сложная жизненная организация существовала на этом ничтожном, отмеренном мужицким «лаптем» клочке усадебной земли! Солнце стояло как раз над сараем, но так как соло­ менная крыша последнего была покрыта бесчисленным множеством дыр и представляла из себя подобие полу- ободранного скелета или прорванного старого решета, то солнечные лучи в изобилии рассыпались в таинст­ венной сыроватом полумраке двора и желтыми пятна­ ми ложились на свежей соломе, скудно и жидко раз­ бросанной на подстил. Там белые солнечные «зайчи­ ки» бегали по дырявым бревенчатым стенам, здесь два толстые луча, пробившись сквозь боковые отвер­ стая, пересеклись и осветили темный угол, где лошадь, фыркая и переступая с ноги на ногу, время от времени матерински любезничала с жеребенком, облизывая его морду. В противоположной углу жалобно мычал теле- нок за загородкой, а новотельная корова, на правах родильницы занявшая самую середину сарая, флегма­ тично отвечала ему легким мычанием. Две больных овцы, с обрезанными ушами и вставленными в них ро­ зовыми ленточками, вместо серег, не угнанные в ста­ до, терлись постоянно одна около другой, связанные узами какой-то непостижимой солидарности. Вверху, на подволоке, серая кошка вывела целую груду котят и беспокойно возится с ними, целый день перетаски­ вая их за шиворот из одного угла в другой. А еще выше, по застрехам и конькам крыши —воробьи, го­ луби и ласточки поселились своеобразными семьями и наполняли весь верх сенницы воркующими звуками. А эти воркующие звуки громким и восторженным криком покрывает петух, важно царящий над своим