b000002178

произволению божью — «спать ей в сенях, как горькой сироте». Не мог не отметить я и того, что Платон Аб­ рамыч, несмотря на столь ревностно заявленное жела- ние «принять землепашные труды в помощь родите­ лю», в первое же утро работы вернулся очень скоро с поля домой с изорванной сбруей на лошади и с вели- ким негодованием на плохой присмотр Антона за зем- ледельческими орудиями, «с которыми разве только дурак может управляться, а не то, что умственный крестьянин». После этого Платон Абрамыч больше уже не брался за землепашные труды и только ре- зонерствовал, да с сожалением пожимал плечами, ко­ гда Антон и дед Абрам добродушно посмеивались над его «неумелостью». Скоро Платон Абрамыч стал и совсем редко бы­ вать дома: то он целый день беседовал на деревенской улице, угощался «с нужными людьми» водкой, то ездил по соседним деревням и селам. Скоро в нашем мирном житье образовалась правильная торговая опе- рация. Нередко, входя в свою половину, я находил за чаепитием Платона Абрамыча в компании с какими- то очень льстивыми и ловкими «сибирками», а по праздникам у нашей избы толпились мужики, что-то привозившие Платону Абрамычу в заклад, менявшиеся скотиной и лошадьми. Часто над нашей «мирною обителью» стала носиться ужасающая ругань и про- клятия подпившей и обобранной кем-то бедности. Ма­ ланья Федоровна, в то же время, из своей клети скоро сделала не то деревенский магазин, не то кладовую: тихонько от мужей тащили к ней бабы яйца, масло, холст, кур, ягоды, и часто я имел удовольствие видеть и слышать, как она, вся мокрая от пота, раскраснев- шаяся и раскисшая, как будто ее рыхлое тело дела- лось от жары еще рыхлее, восседала в своей кладовой на опрокинутой кадушке, и то торговалась или сплет­ ничала с бабами, то окрикивала довольно-таки повели­ тельно свою сношенницу Степаниду, то ругала и да­ же била Васю, на которого постоянно жаловался ее плаксивый сынишка. Из этого легко можно видеть, как постепенно преобразовывалось и во что, в конце кон- цов, могло обратиться и мое деревенское «монрепо», и мирная патриархальная обитель. И удивительное