b000002178

сидел постоянно седой старик, глядевший кротко свои­ ми, уже давно, как кажется, ничего не видящими очеса­ ми. Седая борода его свалялась и висела двумя длинны­ ми косицами. Он был в простой изгребной рубахе и си- них портах, босиком... Тихий, вздрагивающий свет лам­ падки лился на его покойное, старческое лицо... Я не мог оторвать глаз от этого старика... То напоминая он мне моего деда, то вызывал в памяти ряд родных дере- венских картин... Он вновь вызвал было на мгновение во мне творческую мысль. Он напомнил мне другого такого же старца, которого я раза два прежде встречал на сель- ских базарах в храмовые праздники. Может быть, и ты припомнишь такую картину. (Не велено мне много пи­ сать, ну, да уж не могу удержаться! Вспомню хоть по- следний разок свою родину!) Большая площадь в селе полна народа, двигающего- ся у возов. В конце площади —каменная посеревшая церковь с маленькою оградой вокруг; зеленая лужайка близ нее; на лужайку падает длинная тень, и в этой тени кучка баб с котомками, слепые нищие... С колокольни несется пронзительный звон «к отходу»; одни выходят из церкви, другие, запоздавшие, торопятся в нее... Сле­ пые нищие стараются петь еще громче... Но вот в стороне вы видите толпу... Она собралась около высокого седого старика... Вот уже двадцать лет, как и зимой, и летом, в вале- ных, истоптанных, с пробитыми подошвами сапогах, в засаленной, когда-то сшитой из хорошего «дворянского» сукна чуйке, с головой, покрытой густою седою гривой вместо шапки, ходит он в сопровождении своего неиз- менного спутника, «глупенького» мужичонки Стешки, по всем окрестный градам и весям... Давно всем и каж­ дому знакома и его широкая, сбитая в войлок седая бо­ рода, которую приглаживает он заскорузлою ладонью, и его добрые, «по глупости», как говорят, глаза, и его высокий лоб, на котором многие видят следы бывшего у него прежде «крепкого рассудка»... Любил простои народ слушать этого «блаженного» старца, когда он, «изыдя на площадь» во время базаров, начиная «прове- щать» что-то, помахивая легонько своею клюкою и мед­ ленно поглаживая бороду... Часто прислушивались к его речам не только простои народ, а и «умные» люди—