b000002178

— Может быть, и укусила! — Гм... странно! Зачем ты поддаешься этому на- строению? В тебе нет зтого довольства, которое сопро- вождает прочное, крепкое убеждение, гармонию дея- тельности с образом мыслей... — А в тебе есть? — Есть... Я и хотел сказать: смотри вот на меня... — Ну и твое счастие! — Напрасно ты колеблешься, хмуришься... Я бы, при тех условиях, какими располагаешь ты, мог бы рай устроить для себя, и сколько из этого рая мог бы уступить другим, обществу... Ты счастливее меня. Вот хоть бы имение Дикого. Если бы мне так везло, я бы мог еще более расширить поле своей деятельности и, следовательно, еще больший процент уступить благу общества... Но я... Ты знаешь, сколько я должен был употребить труда, настойчивости, хитрости, ума, зна- ний, пока не приобрел опытности жить с людьми и... — И уметь невинность соблюдать и капиталы на­ живать?.. — Ты смеешься? — Нет. Ведь ты сам же сказал, что у тебя в душе г а р м о н и к а . — Ну да! Но ведь это досталось не без борьбы. А у тебя и борьбы-то никакой быть не может! У тебя все готово. Ты можешь сохраниться даже в нравственной неприкосновенности. И я не понимаю, отчего в тебе нет нравственного довольства? А в нем вся сила. Нет его —нет энергии... Вероятно, лошадь уже заложена? Как ты думаешь? —спросил Колосьин, смотря на часы. — Наверно. — Ну, мне пора. Я повторяю, что разговоры —это праздная потеря времени. Тем более между нами, ко­ гда мы хорошо понимаем друг друга. — Еще бы! — Я тебе дам категорический совет: старайся глав­ ным образом достигнуть нравственного довольства, несмотря ни на что. Если хочешь, уединись для этого, погрузись в науку (ты —математик? она очень помога ет), брось политику, газеты и журналы, возьми какую нибудь солидную книгу. Не смотри по сторонам. Вот