b000002178

средство, к которому я всегда прибегал, чтобы устано­ вить в себе нравственную гармонию и довольство сво­ его личного я. И всегда результаты получались благие. При этом условии ты принесешь возможную долю блага, хоть не большую, но зато прочную и солидную; без него не сделаешь ничего положительного... Я упираю на это слово. Химера, романтизм, утопия — вот какие результаты только могут выйти при отсут- ствии нравственного довольства и гармонии... Для подкрепления своих слов прибавлю, кстати, что пред­ лагаемое мною средство испытано не только мною. Оно —результат исторического опыта... Я просто за­ дался вопросом: отчего пошляки, кулаки и прочие не­ образованные дельцы преуспевают в сем мире? И на- шел, что этот успех лежит в их самоуверенности, до­ ходящей у них до наглости, а эта самоуверенность воз­ можна только при полном нравственном довольстве. Следовательно... Но вывод ясен. (Колосьин опять по- смотрел на часы.) Однако прощай! Спешу... Да я, ка­ жется, успел все высказать? — Успел. Прощай. — Если в чем встретишь сомнение или недоразуме- ние, пиши мне, и я успокою тебя двумя словами... Ко­ гда буду здесь по делам, заеду сам... — Спасибо. — Прощайте! Колосьин подал нам наскоро руки и, как профес- сор, прочитавший лекцию, не снисходя дождаться возражений и даже не помышляя, чтобы они могли быть, вышел. Морозов принялся усиленно работать. Я посмотрел на него, подождал немного и, когда коляска Колосьина проехала мимо окон, тоже распростился. В зале я встретил Лизавету Николаевну. Она была как-то грустно озабочена. Кажется, ваши надежды не оправдались? —ска­ зал я. — Да, должно быть, для нас все кончено, —грустно отвечала она, пожимая мне руку, —все-таки, пожалуй- ста, заходите чаще.