b000002178

— Ладно, скажем. — Щи, мол, у твоей хозяйки хлебали... А останав- ливались, мол, у нее возчики, скажите. — Ладно. — Да известите (вот только что в просоньях-то вспомнила): Палагея, мол, родила... Уж там знает. В кумовья его думали, да уж заочно помянут. Родила, мол, родила... Девочку, мол. — Скажем. И про Палагею известим. Будь по- койна. Один из возчиков повернулся на лавке, высунул голову из-под полушубка и, вытаращив осовелые гла- за, долго смотрел на присяжных, потом спросил: — Вьюжно? — Метет! — То-то зябко. И, закутавши голову в полушубок, повернулся к стене. — Почтенные,—сказал Лука Трофимыч,— вы бы присмотрели... Чтоб после греха не было. — Ступайте, ступайте со христом!—кто-то крик- нул с полатей,—Мы вас не опасаемся. — Все же... — Нету, нету... Зачем грешить на вас! Маетно вам будет идти-то?—спросил голос. — Сугробно, думать нужно. — Может, коли порожнем нагоним, подвезем. — Спасибо. Присяжные подвязывали мешки. Отчего не подвезти? Подвезем,—отозвался кто- то еще.—О-ох, господи!.. А у тебя, хозяйка, тараканов доволыю. — Ну, что они тебе, тараканы-то, помешали? Я так... к слову... Мне что? Пущай живут. Вдруг кто-то забредил: «Суди-суди... у кобылы... ко- былы... хвост украл... Ло-ви его, братцы!»—закричал впросонках возчик и проснулся. Ах, чтоб те... где кобыла-то?—спросил он, бес- толково водя глазами. — Лови ее!.. Увели! Домовик, чтоб его... Придушил совсем. А на- валист он у тебя, хозяйка.